Одно к одному. Полина и Измайлов

Наследница же.

– Будут, но попозже, когда осознают, – неуверенно предрекла я. – Насть, а Насть, разреши мои сомнения, пока я не чокнулась. Мог Леня сам себе в вену укол сделать?

– Конечно. Это только кажется, что трудно. Масса небогатых хроников не связывается с сестрами из поликлиник, находится на полном самообслуживании. И внутримышечные, и внутривенные насобачились делать. А Ленька окончил медучилище.

– Ты знала и молчала? – взвилась я.

– Я обещала сохранить его секрет даже от тебя и от Ленки. Случайно вышло.

Он же не умел в чем-то не разбираться. Однажды консультировался со мной по поводу папилломы…

– Чего?

– Бородавки, не дрейфь. Я говорю: «Как бы тебе, Ленечка, подоступнее объяснить»? Он и выпалил: «О доступности можешь не беспокоиться».

– А почему с нами скрытничал? У меня есть бумажки с курсов машинописи, с компьютерных, я ими горжусь.

– Не хотел выглядеть хоть в чем-то несостоявшимся. По-моему, Поля, он не исключал, что вы заподозрите провал на вступительных экзаменах в медицинский институт.

– Можно подумать, в экономический поступить было легче.

– Не бери ты в голову, – хохотнула Настасья. – Ему уже все равно, отмучился. Как думаешь, у Ленки найдется что-нибудь в холодильнике? Давай тортик купим.

– Для нее или для тебя?

– Жрать дико хочется, не спорю.

Я вспомнила свой недавний обморок и ринулась в ближайшую кондитерскую. Морить хирургов голодом – преступление. Настасья, которой приходится изворачиваться, доказывая мне, что очередная пицца или пирожное не противоречат ее новейшей диете, а чуть ли не ею являются, растрогалась от такой прыти.

– Заказывай, что хочешь, – предложила я. – Деньги есть. Являться с тортом к Ленке неудобно. Как-никак символ торжества. А нам нечего праздновать.

– А ты?

Я смотреть не могла на сладкое после печенья, сока и груши. Селедочки бы. Солянки бы мясной. Но они в меня вряд ли поместились бы.

– Черный кофе без сахара. Ты пахала, я бездельничала. Справедливо.

– Поля, в медицине существует понятие – пониженное питание.

Это про тебя. Еще несколько месяцев упрямого недоедания, и станешь сонливой, апатичной, будешь жаловаться на упадок сил и хроническую усталость, – оседлала любимого конька Настасья.

– Не запугаете, доктор. Перечисленные напасти как раз одолевают меня сытую. И вообще я читала, что недостаток калорий способствует невероятной двигательной активности.

– Для любого животного нормально с голодухи активизироваться в поисках пищи.