Снежная сказка (утренняя)

 – Я хочу, чтобы так было всегда! Ты, я – и пусть ничего не меняется никогда-никогда!

– Никогда-никогда… – задумчиво повторил Митч. – А что ты загадала на Новый год?

– Это и загадала. Чтобы все всегда оставалось так, как сейчас. А ты какое желание загадал?

– Это секрет, – улыбнулся Митч.

– И давно у тебя от меня секреты? – Ника игриво пихнула Митча в бок.

– Всего один. Но зато какой, – поддразнил Митч подругу.

– Обещай, что расскажешь! – потребовала Ника.

– Возможно, когда-нибудь, – ответил Митч и бросил в Нику снежком.

На крыльце дома Ники Митч обнял подругу, уткнувшись носом в ворох снега на ее шапке. Он касался пальцами мокрых завитков ее волос и думал: «Иногда я боюсь, что кто-то узнает, насколько сильно я тебя люблю, что это перестанет быть твоим и моим и станет чьим-то еще. Иногда мне кажется, что я сошел с ума от любви к тебе».

Дома Митча ждала неприятная новость: у отца поднялась высокая температура и начался сильный кашель. Митч знал, что Сойер часто и подолгу гуляет в одиночестве, даже когда на улице снег, холодный ветер или дождь.

Иногда ему нужно было остаться наедине со своими мыслями, и сын не пытался его остановить – только следил, чтобы отец не забывал зонт или надевал шарф потеплее. Только вот новогодней ночью Митча не было рядом, чтобы позаботиться об отце. «А ведь он просил меня не уходить надолго…» – кольнуло его чувство вины.

Все последующие дни Митч провел у постели отца, отпаивая его горячим молоком с медом, малиновым чаем и прикладывая ему на лоб холодные компрессы.

Сойер сам никогда не ходил в больницу и запрещал вызывать врача – еще одна прихоть, которую сын никак не мог понять. Даже лекарства он отказывался принимать, и только любовь и забота сына раз за разом ставили его на ноги.

На третий день в гости зашла Ника и, конечно же, попыталась уговорить Сойера показаться доктору.

– В этом нет необходимости, – отвечал тот. – Никакие таблетки меня не вылечат, пока я сам не решу выздороветь.

Ника задумалась над его словами.

– Вы не боитесь смерти? – через какое-то время тихо поинтересовалась она.

– О нет, напротив, я жду встречи с этой негодяйкой, – хрипло рассмеялся Сойер. – У нас с ней старые счеты. – И его взгляд упал на стоявший на прикроватной тумбочке портрет девушки со светлыми волосами, красоту которой не тронуло время.

«Удивительно, каким смелым становится человек, которому нечего терять», – подумала Ника.