Мужчины из женских романов

Назвать ее, желанную, юную и прекрасную, книжным червем – это нормально? Отозваться о чтении, в сущности ее профессии, как о бессмысленном, даже вредном занятии, допустимо? Намекать на то, что она живет в выдуманном кем-то мире, а в реальности не сильна, хорошо? Почему бы не выразиться иначе? Он других женщин обзывает червяками? И Света решила: как бы ни тянуло говорить с ним об ускользающей серии «Новый настоящий роман», она переломается молча. Вот получится, тогда он узнает. Ему станет стыдно. Очень. А она его простит.

Великодушно.

И все свободное от приема звонков, разбора текстов и близости с Димой время упрямица искала «своих» авторов, «свои» романы. Попутно одарила Нинель Николаевну двумя синопсисами. Первый обещал «увлекательно описанную встречу юноши и девушки, больных гепатитом, в инфекционке». Их рассовывают в отдельные боксы. Они никого не видят, кроме медсестер и врачей, заходящих к ним почему-то в костюмах, похожих на противочумные целлофановые скафандры. Месяц ребята грезят друг другом, оплакивают прошлые свои дурости, и в итоге их кладут рядом в морге.

Второй был куда забористее. Там мальчик после изображенных в натуралистических подробностях операций стал девочкой. И вдруг жарко влюбился в девочку же. Сначала рыдал, почему он больше не мальчик. А потом начал ее преследовать и требовать, чтобы она изменила пол. Она его, то есть ее послала, и он, то есть она, ее убил. Прочитав это, Нинель Николаевна тихо спросила:

– Издеваешься?

– Так странно же. Все странно, – ответила Света.

Павел Вадимович тоже не остался без самотечной истории. В ней молодой удачливый бизнесмен перетрудился и ощутил некоторую слабость. Доктор уверил его, что половые сбои, как все болезни, от нервов. И парень начал своеобразно восстанавливаться. Он изучал в Интернете блоги знаменитых женщин и представлял этих женщин, независимо от возраста, массы тела и сферы деятельности, с собой в постели. Заодно остроумно комментировал высказывания «публичных фигур» и реакцию своего детородного органа на ту или иную сентенцию.

– Толстой, Чехов и Достоевский тут точно ни при чем, – заверила Света.

Павел Вадимович уставился на нее с веселым недоумением. «Они меня разыграли со своим «Караваном», шлягером номер один в 1927 году, и цитатами из «Анны Карениной», «Чайки» и «Идиота», – панически заметалось в голове. Девушка покраснела.

– Она извращенка, – поддала ей жару в щеки Нинель Николаевна, снимая очки, будто четкого образа Светы не вынесла бы.