Охота на неприятности. (Полина и Измайлов)

Дверь захлопнула качественно, думать о цепочке было рано…

– А потом в квартире толклось множество каких-то мужчин, нас звали в понятые, в общем, на балконе в коробке из-под телевизора нашли труп парня. Кошмар! – выпалила блондинка.

Не только глаза ее, а, казалось, и зубы блестели злобно. Вот так всегда с полными женщинами – стоит упомянуть диету и гимнастику, звереют.

– Не может быть! – отступила я, сообразив, что картинно отпрыгнуть в такой тесноте не получится. – Господи, спасибо, что не занес меня вчера на балкон.

И вам спасибо, что предупредили. Сейчас же позвоню хозяину, потребую назад деньги и уеду к подружке. Повезло еще, квартиру не опечатали.

– Опечатали. Но час назад с нами беседовал капитан Балков. Он, уходя, почему-то снял бумажку, – сообщила Вера Сергеевна.

– Наверное, чтобы вас не вспугнуть, – приветливо улыбнулся обладатель изумительного рта.

Мать оглянулась на него. Даже на секунду обратившийся ко мне затылок ее выражал негодование. Жена ткнула шутника в бок. И он безразлично уставился в замкнутое пространство.

Тут дверь тамбура отворилась, и на пороге возник полковник Измайлов собственной персоной. Я едва не бросилась ему на шею с воплем: «Милый, избавь меня от этих скучных людей»! Виктор Николаевич посверлил меня испытывающим ехидным взглядом и мрачно спросил Веру Сергеевну:

– Пропавшая жилица, надо думать, нашлась?

Дружная семья в ногу сделала шаг назад. Жена, мать и бабушка в одном побледневшем лице раздраженно пробормотала: «Я же просила захлопывать до щелчка, Елена.

Именно, чтобы никто не вошел». И потянула за ручку, мигом образовав между нами обитую черным коленкором преграду. Проблеск света в глазке на ней сразу исчез. Кто прильнул к нехитрой оптике, было ясно.

Вик понимал, что все еще на публике. Он махнул перед моим носом удостоверением и быстро сказал:

– Майор Иванов. Мне необходимо задать вам несколько вопросов.

– К-кто? – переспросила я, давясь смехом.

У меня едва хватило сил открыть и пригласить:

– Проходите, господин майор.

– Здоровее было бы отрекомендоваться генералом? – прошипел Измайлов, оказавшись в прихожей.

– Ну, хоть подполковником. Самопонижение в звании не плохая примета? Не разжалуют?

– Я не суеверен.

– Вик, не обижайся. На самом деле, конспирация – это что-то. Ты подозреваешь мужскую половину четверки за стеной? Я бы остановилась на женской.

– Поленька, между прочим, люди вчера пережили шок. Когда я уходил, в коридорчике удушающе пахло корвалолом.