Охота на неприятности. (Полина и Измайлов)

Удостоверившись в том, что Ирина все еще спит, я отправилась искать кабинет. Бумаги мои были сдвинуты – Градова полюбопытствовала, чем я занималась, и не потрудилась это скрыть. «Интересно, какая ассистентка для нее предпочтительней? Та, что роется в комодах, или та, что переводит»? – задавалась сердитыми вопросами я, лавируя меж горами шкафов и водопадами драпировок. Наконец, обнаружила открытую дверь. Рабочая комната Сереброва была обставлена строго: большой письменный стол с прекрасным компьютером, стеллажи с отлично изданными книгами, два пышнотелых кресла и изящный торшер.

Ада Леонидовна Градова сидела в одном из кресел, которое явно было ей велико, и рассматривала свои длинные бордовые ногти. При моем появлении она подняла голову. Выражение глаз и лица не изменилось, вернее, не изменила.

– Хозяйка еще не проснулась, – сказала я.

– Накачали снотворным, чтобы не слишком утомляла? Не хмурьтесь, пусть, чтобы не мучилась.

– Не накачивала. Просто человек впервые за несколько дней поел и впервые за несколько дней заснул не на десять минут и без кошмаров.

– Жаль девочку.

– Очень.

– Вкуса у нее нет.

– К сожалению, это не ослабляет страданий. Но у нее не во вкусе дело. Она как-то яростно бунтует против обыденности. Пара визитов дизайнера, и квартира станет по-настоящему оригинальной.

Градова беззлобно усмехнулась:

– А я и не ждала, что вы просто согласитесь с очевидным – вкуса нет.

– У вас провидческие способности.

– Не издевайтесь, Елена Олеговна.

– Я всего лишь льщу.

– Больше не надо. Для вашей же пользы.

– Хорошо. Менеджер по персоналу предупредила, что в мои обязанности входит выполнение некоторых ваших деловых поручений. Владимир Петрович не уточнял, какого рода они будут, потому что с утра на него свалилось известие о гибели коммерческого директора. Может, вы меня просветите? Или сейчас не время?

– Вы, кажется, из Нижнего Новгорода? Только в провинции еще спрашивают – время – не время.

– Зато в столице все уже поняли, что свое время – это деньги, а чужое – либо тоже ваши деньги, либо на него плевать с десятой вышки.

– После этого вывода можете считать себя столичной штучкой. Приживетесь.

– Приживусь, куда денусь. Но считать себя столичной штучкой не могу. Выговорить про время и деньги легко. Но я не умею так жить.

– Захотите жить, что называется, полнокровно, научитесь, – четко пообещала она.