Этой ночью ты будешь моей

По-настоящему

Я решаю не добавлять пока третий палец, вместо этого скользя внутри тугого девичьего тела двумя – средним и указательным, – а большим прижимаюсь к набухшей, распаленной горошине клитора, лаская по кругу и следя за реакцией малышки. Опыта у нее нет совсем, так что удивить ее несложно, и я пользуюсь этим: ее невинность заводит меня гораздо больше порочности, которую я каждую ночь вижу в клубе. Но она все равно стонет так громко и откровенно, что я с трудом сдерживаюсь…

Чтобы немного отвлечь самого себя, я зарываюсь лицом между ее грудей, целуя и покусывая нежную кожу, скольжу свободной ладонью по плоскому, тяжело вздымающемуся животу, и ныряю головой между ее призывно раскрытых бедер, чтобы заменить большой палец горячим языком, прижаться к ее клитору, ощутить на губах вязкую густую смазку, и наконец вогнать в нее третий палец.

Тася хрипло кричит, до боли впивается пальцами в мои волосы, рефлекторно сжимает коленями мою голову, так что мне приходится быстро и грубо раздвинуть ее ноги обратно и прошипеть:

– Не делай так, иначе свяжу.

Я не уверен, что она слышит мою глухую угрозу сквозь собственные стоны и крики, но я и вправду не намерен ее щадить. Вбивая пальцы в сочное хлюпающее влагалище и одновременно втягивая ее клитор в рот, я уже расстегиваю ширинку на собственных армейках, стягивая с задницы штаны вместе с трусами и наконец освобождая пульсирующий, обтянутый венами член.

Чтобы немного сбить бешеное возбуждение, я сжимаю пальцами корень ствола, но это слабо помогает: стояк слишком твердый.

К счастью, Тася уже близка к своему первому финалу: сильно выгнувшись в пояснице и запрокинув голову, она содрогается в конвульсиях, кричит, пульсирует мокрым влагалищем вокруг моих пальцев и через мгновение размякает в моих руках, ошалевшая и задыхающаяся. Я с улыбкой слизываю ее смазку и поднимаюсь к искусанным девичьим губам, крепко целуя и позволяя ей почувствовать вкус собственного оргазма:

– Поздравляю, малышка.

Она хочет что-то ответить, но не может. Впрочем, ее очаровательная мордашка выражает все без слов. Во взгляде – смесь удовольствия, благодарности, смущения, на ресницах застыли слезы. Я целую ее еще раз, а потом хищно ухмыляюсь:

– Но это было только начало.