Этой ночью ты будешь моей

А прикоснуться хочется очень, не знаю почему…

– Еще раз с днем рождения, Тася, – говорит мужчина мягко и хрипло, и я понимаю, что дыхание у него сбилось.

– Спасибо. И спасибо, что проводил. И оплатил счет. И за коктейли…

– Ты же видела записку? – спрашивает он тихо.

– Да, – у меня во рту все пересыхает. Он вдруг перехватывает мою ладонь, как там, в баре, и подносит к губам. Я хочу вырваться, но вместо этого замираю и завороженно смотрю, как он по-очереди погружает в рот мои пальцы, облизывая их, обводя по кругу горячим мокрым языком.

После этого он направляет мою ладонь под подол летнего платья, заставляя коснуться влажными пальцами влажного уже белья. У меня перехватывает дыхание, я нервно сглатываю, но не вырываюсь, а вместо этого воровато оглядываюсь вокруг, боясь, что нас застигнут врасплох. Но на улице пусто, только фонарь мигает над нами оранжевым светом.

– Что ты делаешь? – шепчу я пересохшими губами.

– Ничего из того, что хотел бы, – отвечает он тихо.

 – Ты девственница.

– Это что, приговор? – хрипло спрашиваю я.

– Нет, – он ухмыляется. – Но это лишает меня возможности прямо сейчас прижать тебя спиной к столбу, задрать платье и вколотить в тебя член.

Я задыхаюсь от этих слов и не сразу замечаю, что он давно заменил мои пальцы своими и гладит через тонкую ткань мой набухший клитор и влажную промежность. Чуть отступив, я и вправду прислоняюсь спиной к столбу, а его вторая ладонь уже скользит по моим губам, очерчивая ловкими пальцами контур.

Потом он наклоняется ближе, я ощущаю его дыхание на своем лице, и он целует меня. Я отвечаю – инстинктивно и рвано, тут же обнимая его за талию и впиваясь пальцами в твердые бока.

Но он отстраняется:

– Так дело не пойдет…

– Что? – я напрягаюсь, отпрянув от него.

– Если ты будешь так прикасаться ко мне – я не выдержу и трахну тебя, наплевав на твою невинность.

– Но…

– Никаких но, – он чуть отстраняется и вдруг расстегивает пряжку на своем ремне, выдергивая его из шлевок с характерным звуком.

Я замираю. Что он собрался делать?

3 глава. Холодная ограда

– Подними руки над головой и сложи запястья крест-накрест, – говорит мужчина спокойно и твердо, заставляя меня смотреть на него во все глаза в предрассветном городском сумраке и мелко дрожать то ли от страха, то ли от возбуждения, то ли от того и другого одновременно.