Будьте здоровы, богаты и прокляты. Полина и Измайлов

Данила Аров и Федор Пансков мертвы, некому поручиться за то, что я не лгу»…

Измайлов – профессионал, поиски его увенчались успехом довольно скоро. Но то, что он сказал мне вместо «бедняжка, Поленька» бумага не выдержит.

5.

Я проснулась от запаха кофе. Подумала: «Как в рекламе». И чертыхнулась вслух: сто раз давала себе обещание помнить, что это в рекламе, как в жизни, а не наоборот.

– Сказочное пробуждение, – заметил Измайлов, внося в спальню поднос.

– Я ругнула рекламу, Вик.

– Вчерашнее приключение отразилось на психике? – забеспокоился полковник, притворяющийся то стриптизером, то официантом.

 – Занятно. Ты же сама рекламщица со стажем.

– Я идиотка со стажем.

– Не смею перечить.

Обычно после моих выкрутасов и его выволочек мы цапаемся минут по сорок. Но тут я ошалела от изумления. Измайлов не был в управлении, а носил мне кофе в постель? Решился обслужить, зная о моем неприятии подобного непотребства? Нет, правда, взрослая женщина, руки – ноги на местах…

– Тебя уволили за то, что ты меня из ментовки вытащил? – прямо спросила я, чтобы определить, много ли яду он положил в кофе.

– Меня с семи утра только немой начальник не призвал рыть носом землю, – улыбнулся Вик.

С семи? Выносливый мужик, уважаю.

– А я хитрый, никому не сказал, что важный свидетель по делу об убийстве Арова почивает на моей перине. Итак, детка, сейчас я на службе, так сказать при исполнении. Поэтому не теряем ни секунды на твои гимнастики, умывания, одевания и прочее.

Воспользуюсь своим положением…

– Не служебным, личным, – прошипела я, почему-то особенно раздосадованная тем, что он препятствует умыванию.

– Поля, – посуровел полковник, – что ты только на моей памяти не вытворяла, в какую грязь не вляпывалась. Но впервые я тебя допрашиваю. До – пра – ши – ваю.

– Надо полагать, больше некого.

– Отчего же? Федор Пансков на очереди. Все считают его первым номером, один я вторым.

Нервного припадка удалось избежать благодаря профилактическим мерам, принятым Виком.

Он набрал в рот воды из предусмотрительно водруженного на поднос стакана и обильно сбрызнул меня еще до того, как я успела пискнуть.

– Милый, ляг, пожалуйста, рядом, – захныкала я, после того как он же меня и вытер полотенцем.

– Полина!

– Да не для секса, а для неофициальности.

– В таком положении я прежде не работал, – буркнул полковник и подчинился.

Я рассказала ему все. Даже про пантомиму «Режиссер ползучий».