Будьте здоровы, богаты и прокляты. Полина и Измайлов

Полковник, каково тебе пришлось!

– Вик, я любила Данилу гораздо сильнее, чем тебя. В четвертом классе.

– Я люблю тебя сейчас сильнее, чем все Данилы, когда бы то ни было.

Вот поэтому я и предпочитаю одного… Вик меня любит. Но какая-то давящая его любовь, труднопереносимая. Впервые это чувствую. Может, от нелепости ситуации? Или от его терпеливого великодушия, когда осознаешь, что тебе до такого никогда не подняться? Бог мой, а не я ли и впрямь заказала Данилу Арова, поняв, что он не намерен на мне жениться?.

.

– Алло, Поленька, тебя откровения Ольги Аровой занимают?

– Нет, милый. То есть да. Слушай, Вик, мы с Данилой существовали рядом и никому не изменяли друг с другом. Чертовщина какая-то, мне кажется, я оправдываюсь.

– Перекрестись, если кажется, меня не стесняйся, – насмешливо бросил Вик.

К его и собственному удивлению я быстро перекрестилась. И наваждение спало.

– Так что там наплела тебе безутешная Ольга, милый?

– Ты плохо слушала, я начну сначала, если не возражаешь.

«Ты повторишь на бис, полковник», – подумала я, вздрогнула и взяла Вика за руку.

Какая ерунда, полицейским не кричат: «Бис».

– Начни, сделай одолжение. Я поплачу. Не обращай внимания, я просто поплачу.

Итак, Ольга утверждала, что ночью мужа мучили кошмары. Утром он пребывал в отвратительном настроении и нещадно к ней придирался. Чтобы не поссориться, эта не по возрасту разумная особа в десять отправилась в тренажерный зал, потом в косметический салон, пообедала в центре и к половине четвертого прибыла на телестудию в офис господина Косицына.

Она сотрудничала с ним целый год. Ей недавно исполнилось двадцать лет, она не удосужилась уточнить название его должности. Просто, когда Данилу приглашали в какую-нибудь передачу, Косицын связывался с Ольгой. Аров был порывист и резок. Мог несколько минут случайно посмотреть, к примеру, ток-шоу, скривиться, а позже, когда его туда звали, без обиняков заявить: «На меня не рассчитывайте, у вас скучно». Зато, если Ольга обрабатывала его исподволь и постепенно, веселый по натуре Данила соглашался, что любая телепередача – суть труд и творчество.

– Так вы были директором мужа? – спросил Вик.

– Ни в коем случае, – открестилась Ольга. – Он жил несовременно – на дружбе, приятельстве, взаимных симпатиях. Поручил мне лишь связь с телевизионщиками. Матвеем Косицыным она и ограничивалась. Матвей говорил только, к чему подготовить Данилу. Все остальное делал сам.

В тот вечер Матвей обсуждал с Ольгой перспективы.