Будьте здоровы, богаты и прокляты. Полина и Измайлов

Часы за роялем, многократное проигрывание мальчику каждой разбираемой вещи, вдалбливание ее смысла и значения… Так потихоньку и насадила, и взрастила то, о чем беспечная природа не позаботилась. Как он отчаялся. Как ненавидел ее. Порывался бросить учебу. Спасибо профессорам – приласкали, отговорили. Откачали жертву материнской бестактности кислородом заверений о невозможности насадить талант и комплиментами, которые отрабатываются тяжким трудом до смерти. Не поскупились, храни их Бог. И вот он, Андрей, чуть было не совершил похожий грех.

Просто его родной матерью уже долгонько взахлеб восторгались. И потянуло сына вслух вспомнить про нее какую-нибудь гадость.

Но, если у нее тогда тоже автоматически получилось, какого черта он годами злился и мучился? Нет, надо расслабиться, надо голос подать, что ли.

Мать, как обычно, опередила его смелое начинание. Она беззастенчиво покинула свое укрытие и напомнила мужу о быстротечности времени. Он закрыл рот на полуслове и поцеловал ей руку. Не слишком умело, заметил поднаторевший в артистической галантности Андрей.

Он торопливо встал с кресла, пригласил в него мать и пересел на диван. Смена места подействовала на него благотворно: он перестал думать и, наконец, заговорил:

– Я искренне рад за вас. Мне приятно, что вы счастливы вместе. И я очень хочу подарить вам что-нибудь бесполезное, удовлетворить какие-нибудь капризы. Может, есть пожелания?

Мать с отчимом переглянулись.

– Я ведь действительно не знал, зачем понадобился тебе на этот раз, мама, – оправдывался Андрей.

 – Иначе придумал бы нечто, достойное сегодняшнего события.

– Любаша, не тяни, Наташа вот-вот приедет, – деловито предупредил на глазах суровеющий отчим.

Однако он счел нужным или возможным ободряюще улыбнуться Андрею. Тот сообразил, что сказка впереди.

– Я тебя никогда ничем не обременяла, сынок, – торжественно приступила к моральной экзекуции мать.

Это не было правдой. Выполнение своих многочисленных и довольно хлопотных поручений она именовала сыновним долгом, вероятно, за создание дара на пустом месте.

И Андрей отрабатывал его добросовестно, не ропща.

– Тебе не надо беспокоиться о подарке потом. Ты его нам сейчас преподнесешь.

У Андрея сложилось впечатление, что этой симпатичной бойкой паре немедленно понадобился свеженький внутренний орган. А упомянутая Наташа, наверное, хирург, способный извлечь необходимое на дому.

– Мы уезжаем на неделю, – напористо продолжала мать. – Ты свободен две.