Три ошибки полковника Измайлова, или Роковое бордо. Полина и Измайлов

– Значит, Вик правду говорил, это не легкая смерть?

– Прикинь сама, человек чувствует нехватку воздуха, вдохнуть – рефлекс безусловный, во сне, не во сне, надо. А он очнуться и пошевелиться не может. Приятно?

– Но все-таки быстро.

– Извини, Поля, сердце мгновенно только пуля останавливает. А мозг гибнет без кислорода свои пять минут при любом раскладе. У живых более чем приблизительные представления об умирании. Поэтому кто-то мог решить, что удушение спящего – щадящий способ.

– Вик сказал, бесшумный.

И один слабосильный играючи справится с двумя молодыми и здоровыми.

– Ну, если твой Викник сказал, – недовольно протянула Настасья, полагающая, что Измайлов мне не пара еще упорнее моей мамы, – то да.

– Настя, как мыслишь, кто убийца по образованию?

– Спроси что-нибудь полегче. Я бы исключила химиков, фармацевтов и врачей.

– Надо же. А я наоборот…

– Поля, если уж людям что-то подмешивали в питье, эти обошлись бы без подушки.

– Отравили попросту?

– Конечно! Химики воспользовались бы ядом, а фармацевты и врачи в состоянии передозировать наверняка абсолютно все.

За самоубийство точно сошло бы. Поль, скажи мне, наконец, почему погибают в расцвете лет всегда лучшие? С Сашей я почти не общалась, но Валя – душа человек. Последний раз у тебя виделись, она меня консультантом звала. Я уже собралась разбогатеть.

– Ольга Суховей тоже.

– Кто это?

– Валин заместитель.

– Сколько раз просила, говори мне заместительница. Кофе вон уже среднего рода, победили употребляющие его низы.

А с женскими должностями и профессиями никак не разберутся. Сочувствую этой Суховей, как самой себе. Переживает?

– Коньяк глушит.

– Это по-нашему. Надеюсь, без снотворного?

– Типун тебе на язык, Настасья.

– Ладно, Поля, у меня тут гора историй болезней. Вале в какой-то мере повезло, она их больше в глаза не увидит.

– В отличие от тебя она имела возможность бросить свой Центр в любую минуту.

– Но не бросила. К тебе точно не приезжать? Я хотела дома прибраться.

– Точно. Завтра увидимся.

– Завтра операционный день, я до вечера в клинике. Это ты у нас тунеядка.

– Тогда послезавтра.

– Звони, раз уж всполошила.

«И у Настасьи приработок сорвался, – подумала я. – Точно, Валя ее уговаривала выкроить время, чтобы поработать в Центре. По-моему, хотела помочь. Подруга моя назвала сумму очередной прибавки к зарплате, Валя воскликнула: „Доколе же над золотыми головами и руками будут издеваться“.