Нелюбовь

Каким местом думала, когда набирала столько?

– Сам ты мелочь, мне двадцать один, – фыркает рыжая, но послушно догоняет меня и идет рядом.

– А мне тридцать шесть, так что мелочь. – Я вру о возрасте и усмехаюсь, когда вижу удивление на лице Даши.

– Тебе тридцать шесть?

– Тридцать семь почти, если быть точнее. Знаю, что не выгляжу. Слишком молод и красив, правда?

– Нет, я честно думала, что тебе около сорока, может, чуть больше. А ты молодой еще, оказывается! – веселится бестолочь.

– Молодой, крепкий, горячий, выносливый, – перечисляю достоинства, останавливаясь у ее дома, – а еще дико опаздывающий, поэтому открывай подъезд быстро, если не хочешь пожитки свои сама тащить до квартиры.

– А еще очень скромный, – говорит Даша, но подъезд послушно идет открывать. Тормозит пару секунд, и забегает за мной козой горной, тут же растеряв все настроение. ПМС у нее, что ли, что в эмоциях скачет. То хохочет идет, то в пол смотрит и чуть не плачет.

Решаю не продолжать шутки, что-то она совсем поникла.

Довожу ее до квартиры, забираю свои салаты и щелкаю пальцами пару раз перед лицом, пытаясь привести ее в чувство. Потому что я собираюсь уходить от нее, а она как смотрела в одну точку, так и смотрит. В гипноз впала, что ли… или как оно там называется?

– Рыжая, ау, поезд отправляется, проснись и пой.

– А? – Она оживает наконец-то, моргая много раз. Смотрит на меня странно как-то и вдруг абсолютно бесцветным голосом выдает неожиданное: – Спасибо тебе, Чудовище, что проводил.

– Да ладно, обращайся, если что, – говорит за меня в моей голове мама, и я, повергнутый в шок поведением рыжей, улетаю, потому что времени до тренировки остается катастрофически мало. Я даже не успею поесть этот чертов майонезный салат.

Глава 8

Даша

Либо я все-таки сошла с ума, либо правда видела кого-то, стоящего у угла дома.

С Лешей идти было совсем не страшно. Он вроде и бесит меня, но с ним безопасно как-то, иду рядом и о плохом не думаю. Даже на секунду решила, что все уже хорошо и мне нечего бояться, как заметила мужчину в черной толстовке… Я искренне не понимаю, кто и по какой причине может меня преследовать, но от этого легче не становится.