Всё началось, когда он умер

За год одна Людка по прозвищу Фотомодель перебралась в коммуналку к лысому молчаливому типу. Он решил, что нашел свое призвание – холить безвольными руками белую «Оку». Теперь можно было и жениться. Мужчина прокоптил небо на двадцать лет дольше Людки и вознамерился продолжать в том же духе и никак не меньше за ее счет. Так он оценил жесткий диван в своей комнате. Людка его одевала, кормила, поила на свои кровно наторгованные. Даже на бензин и автослесаря давала. Сначала приходила в общежитие плакаться, но через годик на сочувственный вопрос ответила рыком: «Хоть такого себе найдите».

И перестала навещать комнату неудачниц.

На Людкино место пришла Алла Павловна, научный работник. Эта собралась перетерпеть в общаге медовый месяц дочери. Не мешать же молодым на паре десятков квадратных метров общей площади. Не обрекать же любимое дитя на тридцать дней любви в ревнивом, недоброжелательном и придирчивом биополе свекра и свекрови в такой же однушке. Рассуждение о биополе насторожило всех – девочки, поневоле сбитые в кучу, быстро взрослеют.

И они не ошиблись. Миновало уже сто восемь дней, а дочкин благоверный все не покупал особняк, на который намекал до свадьбы. Зато сменил замки во входной двери. Алла Павловна ночами плакала, а по утрам обводила отчаянным взглядом стены в обоях, на которых календарями были заклеены многочисленные грязные пятна. Потом, вперившись в искусственный член на розовой ленточке, подвешенный над одним из спальных мест, недоверчиво спрашивала, обращаясь в пространство: «Это – итог моей жизни? Это – последствия диссертации, на которую до сих пор ссылается полмира»? Соседки, если оказывались рядом, прятали глаза.

Ужаснее всего было то, что люди платили за этот оазис коллективизма в пустыне частной собственности дороже, чем за изолированную квартиру. Свою, конечно, а не съемную. Но деваться было некуда, поэтому даже Кате приходилось сдерживаться. Здесь была не поликлиника, здесь умели заставить либо говорить о том, что интересует и бодрит всех, либо молчать.

Дом Андрея Валерьяновича Голубева запомнился Кате серебристо-серыми шторами в гостиной и черным унитазом в туалете. Но моментальное решение хозяина поделиться котлетами с чужим человеком волновало ее гораздо больше. Катя часто и легко знакомилась с мужчинами, но до их кроватей не доходила. Зачем? Если уж, добиваясь секса, ни один не разорился на цветы и на шоколадку, то после можно рассчитывать только на оскорбления.