Непара

Было бы идеально просто пройти мимо и сделать вид, что Егора не существует, но он стал в самом центре дорожки, так что если бы я и захотела пройти, то делать это нужно было бы по его машине. Ну или голове. И оба варианта меня не устраивают.

– Надеюсь, ты ждешь не меня. – Я, наверное, похожа на стерву, но меня это ничуть не смущает. Складываю руки на груди, придавая своему виду максимальное безразличие, и приподнимаю бровь, ожидая ответа.

– Тебя, Неженка. – Он опять улыбается.

Я не понимаю, почему эти хоккеисты всегда улыбаются? Им так весело живется в обличьях придурков, что улыбка с лица не сходит? Мне вот вообще рядом с ним не весело, ни на одну секундочку даже. – Возьми цветы, а? Я от чистого сердца, в качестве извинений за то, что был придурком.

– Что значит «был»? Ты и не переставал им быть. – До общения с Лизой я такой стервой не была, честное слово. Но меня все устраивает, без этой змеи я бы наверняка была более мягкой, а такие придурки, как этот Егор, именно мягкости и ждут.

Не тут-то было, дорогой мой.

– В любом случае эти розы тебе, бери. – Он протягивает цветы, и бо-о-оже, как же они пахнут, какие же красивые. Сумасшедшее желание схватить букет – а он большой, в нем не меньше двадцати пяти роз – и зарыться в него носом, вдыхая пьянящий аромат. Я обожаю розы всей душой, а кремовые еще и сердцем, и мне невероятных усилий стоит одарить эту прелесть – не Егора, цветы – равнодушным взглядом и закатить глаза.

– Оставь себе, мне от тебя надо только одно: чтобы ты отстал! Что прилип, а? Куча девчонок вокруг, выбери кого посговорчивее, а меня оставь в покое, правда. И пройти дай.

Надеяться на то, что отвалит так просто, нет смысла, да? Он же тугодум явно, не понял даже после того, как получил коленом между ног. А удар у меня сильный, я точно знаю, я в зал регулярно хожу. Но, видимо, надо было сильнее.

И по голове.

– Не могу я, Неженка, понимаешь? Вижу тебя, и сердце заходится, даже дышать тяжело.

– Тогда советую посетить кардиолога. – Я злюсь и хмурюсь, а потом разворачиваюсь и обхожу машину и Егора прямо по клумбе. Благо снег, и никаких цветов я не растопчу, но увидел бы наш охранник – в живых меня уже не было бы. Егор вслед кричит, что я красивая, а мне плакать хочется от такой несправедливости.