Непара

Да весь мир словно издевается!

– Сереж, все хорошее, что было между нами, ты перечеркнул изменой. Не пытайся переложить ответственность на мои плечи, хорошо? И я все-таки пойду, мне нужно работать. – Разворачиваюсь, чтобы уйти, но бывший решает, что его слова мне сейчас очень нужны. Словно они что-то изменят.

– Лиска, я же правда сильно люблю…

«А я Егора люблю», – вертится на языке, но произнести такую наглую ложь даже во благо не могу. Наверняка он бы отстал после этого, но… Не могу. Не люблю ведь.

Ухожу молча, надеясь, что за мной Сережа не пойдет, и выдыхаю, только когда оказываюсь в квартире.

Это выглядит как какой-то глупый прикол. Он каждый раз встречает меня у подъезда, словно специально ждет, когда я появлюсь.

Мы с Сережей были вместе очень долго, и я любила без памяти, правда. И его наглость сейчас, когда я только перестала плакать ночами из-за измены… Она убивает. Потому что я не понимаю, как можно быть таким безразличным. Почему он решил, что сейчас мне нужны его чувства? Или правда думал, что увижу его и кинусь в объятия?

Я, конечно, кинулась.

Не к нему только.

Чертов Колосов…

Убираюсь на рабочем столе и отчего-то волнуюсь. Мама Егора должна быть через полчаса, а у меня полное ощущение, что не ко мне придет человек, а я к нему. Причем на допрос.

В последний раз мы с ней виделись на катке, когда Лизка упала на руку, а Егор зажал меня у бортика, надеясь на поцелуй. Он тогда, кажется, сказал маме, что я на него внимания не обращаю, когда она посоветовала к «такой хорошей девушке» присмотреться… Короче, в любом случае будет не- ловко.

Светлана Сергеевна абсолютно прекрасная женщина, но вот сын ее… Бесит, короче, да и все.

Полчаса в ожидании тянутся мучительно долго, но, когда по квартире разносится звук дверного звонка, сердце отчего-то стучит гораздо быстрее, чем стоило бы. Есть полное ощущение, что Егор говорил маме обо мне что-то еще, и незнание того, что именно, немного напрягает.

– Здравствуйте, Светлана Сергеевна.

Проходите. – Закрываю за женщиной дверь и помогаю снять пуховик. Ей не больше сорока пяти, а выглядит и вовсе чуть ли не на тридцать.

– Спасибо, Алисонька. Как твои дела? – Мы проходим в комнату, и мама Егора тут же обращает внимание на букет, хитро улыбаясь: – Красивые.

– Да, очень.

Какова вероятность, что она в курсе, от кого эти цветы? Судя по улыбке, стопроцентная. Смущаюсь и чувствую, как щеки заливает краской, неловкость восьмидесятого уровня.