Нетвой

– Вредная, зараза, но задница зачет, – говорит Леха, он самый старший из нас, ему двадцать семь, но, как малолетка, ни одной юбки не пропустит, на всех обернется, со всеми пофлиртовать успеет. – Интересно, одинокая?

А я не знаю почему, но так зло от его слов становится. Хочется ему рот закрыть, а еще лучше глаза, чтобы не пялился. Задница и правда зачет… Я фигурку заценил еще когда от падения ее спасал, она мне тогда нежнее показалась, чем сейчас, на тренировке, молчаливая такая, растерянная. А тут… терминатор в юбке, ну почти.

Красивая. Правда, очень. Не смазливая, как многие, а красивая. И губы красные, хотя без косметики всякой, свои такие. Кусает часто? От представленной картинки во рту пересыхает. Сглатываю. Какого черта? Мы даже не знакомы толком, а у меня уже фантазии всякие.

Интересно, сколько лет ей? Раз и мастер спорта, и тренер со стажем. Выглядит не больше чем на двадцать, мелкая, хорошенькая. Наверное, если волосы растрепать и маску эту надменную с лица убрать, то и вовсе больше восемнадцати не дашь.

– Жесть, верните Палыча, – стонет Колос, лежа прямо на траве. Все устали, даже самые выносливые. – Это что еще за садюга мелкая?

– А они, мелкие, все такие, – поддакивает Сава, и мы ржем. Он-то точно знает, какие эти мелкие. Сава эксперт у нас по коротышкам. – Они характером рост компенсируют. Да ладно, парни, сработаемся! Нормальная она, жопой чую, просто кусается, чтобы мы борзеть не начали.

О да. Что-что, а борзеть мы умеем. Когда Палыч ногу сломал пару лет назад и на целый месяц выпал, мы новому тренеру, что на замену прислали, тоже зубы показали. Он думал, королем тут будет, все уклад наш сменить пытался и свои правила диктовать, но у нас корона на команду побольше оказалась, мы ему-то всю спесь и сбили. Так, что он, поговаривают, вообще из тренерства ушел. Ну и хрен с ним, все равно это явно не для него дело, подход уж слишком дерьмовый.

Так что Ольга Сергеевна с нами не зря так строго, не зря кусается, понимает, что двадцать три здоровых мужика на шею сядут, и не заметишь. Правильно все. Пусть кусается. Я не против.

Перед глазами опять картинки всякие, с укусами связанные, трясу головой, отгоняя мысли. Да какого хрена? Как будто месяц секса не было. Даша же только утром свалила, что со мной? Странное чувство очень. Очень странное. И я не контролирую его.