Нетвой

– И вам день добрый, Ольга Сергеевна, – говорит Сава, – ну что ж вы так сразу стучать, м-м? Давайте дружить лучше, мы хорошие мальчики!

Засранец своей улыбочкой любую закадрить может, и хоть его давно никто не интересует, кроме коротышки, если надо – он кота сразу включает.

А я молчу стою, как немой, и смотрю на эти губы красные, чтоб им пусто было. Ну какого ж ты такая красивая, мать твою, че со мной?!

– Хорошие мальчики режим соблюдают, а не курят по углам после тренировки. Игру сольете, кого винить будете?

– Не царапайся, Ольга Сергеевна, – оживаю, затаптывая окурок, и бросаю его в урну рядом, – игры мы не сливаем, и косяки все свои знаем тоже.

– Ну да, – хмыкает, стервозно бровь приподнимая, а я опять зависаю, теперь на глаза залипнув. Зеленые, или свет так падает? – Взрослые, точно. Уважаемые взрослые мальчики, тут отныне кабинет мой, так что курить или бросаем, что настоятельно рекомендую, или идем в другую сторону, у меня на дым аллергия, все в окно тянет.

– Ну вот, можешь же по-человечески, – хмыкаю. – Мы не звери же, все понимаем. Аллергия – отойдем.

– Можете, – выделяет окончание, глядя на меня исподлобья, – со старшими на «вы», Ковалев. Соблюдайте субординацию. – И, не дождавшись ответа, закрывает окно.

Воу… Не люблю, когда меня отчитывают, но кровь к затылку, и не только, прилила с сумасшедшей скоростью. Мурашки по макушке от ее тона и взгляда бегут, это что еще за колдовство такое?

– Коваль, у тебя слюна капает, – шепчет Серега, и парни ржут, кивая головами.

– Да пошли вы, – отмахиваюсь. Сам знаю, что залип, да и как не залипнуть-то? На нее сутками любоваться можно, у меня первый раз такое, что этих бабских бабочек в животе чувствую. – Ну красивая же.

– Красивая? – повторяет Сава с удивлением. Не так я обычно девчонок характеризую, не такими словами. – Ковалев, ты втрескался, что ли? С первого взгляда, как Колос?

Пожимаю плечами. Хер знает, как это называется и что со мной, но дикое желание есть, чтобы она в окно вернулась и еще что-нибудь сказала, потому что губы эти… Мать твою, надо умыться, я точно с ума схожу.

– Ну так нравится если, – кивает Колос, – давай, делай что-то. А то так и будешь дрочить на нее, как Серый на свою медсестричку, ночами.

– Да пошли вы! – краснеет Булгаков, и мы ржем, выходя обратно на площадку. Все знают, что он к ней неровно дышит, кроме самой Аленки.