33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

Можно было ошибиться.

Слабость постепенно исчезала. Захотелось есть. Да так, что даже под ложечкой засосало. Вася осмотрелся и увидел сломанные лыжи и палки, свою лопатку и Сашин топорик, тускло поблёскивающую банку консервов. Осторожно, чтобы не попасть под мамонтов хобот, мальчик собрал своё имущество и сломанной лыжей подтащил рюкзак: в нём должен быть хлеб.

Но вместо хлеба в рюкзаке были какие-то мокрые серые крошки, слегка попахивающие керосином, потому что, хотя бутылка была цела, пробка в ней испортилась.

Всё ещё ничего не понимая, но уже догадываясь, что с ним произошло что-то невероятное, Вася покорно вздохнул, вскрыл покрытую пятнышками ржавчины консервную банку и стал есть. Консервы были вкусные, слегка солоноватые, и пахло от них так, словно их только что принесли из магазина. Это успокоило Васю, но он всё-таки с горечью подумал: «На Новой Земле нашли консервы, которые пролежали на зимовке почти пятьдесят лет…»

Мысль эта не только не успокоила его, а наоборот – ему стало грустно, и он пожалел себя.

Почему именно с ним вечно случаются самые неприятные вещи? То переведут в женскую школу, то никуда не пускают, то вот попал в такую неприятность, что и сам не разберёшь, что же всё-таки случилось. Вася вздохнул ещё горше, печальней и понял, что даже хорошие консервы без хлеба – не очень приятное кушанье. Удивительное дело, когда он обедал дома, мама вечно покрикивала на него:

«Опять без хлеба? Возьми же хлеба, Вася. Ну как можно есть без хлеба?»

Тогда Вася обижался, и хлеб для него был одной сплошной неприятностью.

А сейчас… Дорого бы он дал за кусочек хлеба! Да что там хлеба! Просто за сухарь.

Притихший мамонт шумно вздохнул и пошевелил хоботом. Его диковатый глаз неотрывно следил за жующим Васей. По толстым, как щетина, волосам опять поползла желтоватая слеза. И потому что Васе было очень жалко самого себя, он пожалел и мамонта.

– Бедный… Тузик, – невольно сказал он и даже улыбнулся: собачья кличка так не шла этому волосатому великану, попавшему в плен вечной мерзлоты.

 – А ведь и ты, наверно, есть хочешь!

Консервы придали Васе сил, и он, разыскав топорик и лопатку, без труда сделал в оплывшей, мягкой стене ямы ступеньки и вылез на поверхность. Мамонт проводил его взглядом, поднял хобот и затрубил – кажется, из последних сил – жалобно и призывно.

Глава пятая

Неблагодарная скотина

По всем правилам нужно было немедленно возвращаться домой, чтобы узнать, что же с ним случилось.