33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

– Видишь ли… я же говорил, что здесь тайна, – вот она постепенно и раскрывается. – И, заметив нетерпеливое движение девочки, остановил её: – Не спеши – всё узнаешь. Когда попадём домой, я всё расскажу.

Дедушка ушёл искать убежище для мамонта, а Лена бросилась к машине, открыла дверцу и растерянно остановилась: она ещё никогда не видела, чтобы мальчики, да ещё такие смелые, каким показался ей Вася, плакали так безутешно. Он даже не оглянулся, когда открылась дверца, а только всхлипнул.

Лена решительно убрала под тюбетейку выбившиеся светлые пряди волос.

Готовясь как следует пристыдить Васю, она взглянула на него укоризненно и поджала губы. Но Вася опять всхлипнул. Лена только вздохнула поглубже и промолчала. Чем дольше она молчала и смотрела на Васю, тем быстрее проходила её решительность. Она почувствовала, что в уголках её глаз почему-то защипало, дышать носом стало трудно, и она беспомощно открыла рот.

Вася, конечно, заметил Лену, но он не мог сразу же совладать с собой и поэтому некоторое время плакал уже нехотя, по инерции: разогнался и никак не мог остановиться.

Но наконец усилием воли он заставил себя успокоиться и спросил у Лены:

– Слушай, какой сейчас год?

– Где – какой год? – не поняла Лена.

– Ну, вот здесь. Где мы сейчас, – уточнил Вася.

– А он везде одинаковый, – растерялась Лена.

– Тем более… – уже начинал злиться Вася: на себя за то, что он так плакал, на Лену за то, что она видела, как он плакал, и за то, что она такая непонятливая.

 – Тем более. Неужели ты не знаешь, какой сейчас год?

– Ну, пятый…

– Какой-какой?

– Пятый, – уже твёрдо сказала Лена.

Вася недоверчиво покосился на неё и разозлился ещё сильнее. Ему показалось, что Лена шутит над ним.

– Слушай, а тебе сколько лет?

– Мне? Двенадцать.

– Так почему же сейчас пятый год? В каком же году ты родилась?

– Я? – Лена всё больше удивлялась и даже чуть растерялась. Она никак не могла понять, что от неё хочет Вася. – Я родилась в тысяча девятьсот девяносто третьем году.

– В каком-каком? – опять переспросил Вася и побледнел. Он решал новую, совершенно невероятную и очень мучительную для него задачу.

– В тысяча девятьсот девяносто третьем году.

– Значит… значит, сейчас две тысячи пятый год?

– Ну да, – совсем растерялась Лена. – Я так и сказала – пятый.

Слёзы опять покатились по Васиным щекам, и, как он ни старался успокоиться и «рассуждать логически», из этого ничего не получилось.