33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

Наконец она убрала одну из многих прядок седеющих волос под белый колпачок и сердито сказала:

– Нужно отвечать точно: не тысяча девятьсот сорок второй, а тысяча девятьсот девяносто второй. Не маленький.

– Видите ли… я действительно родился в тысяча девятьсот сорок втором, – как можно спокойней и вежливей ответил Вася.

– Послушай, Василий Голубев, я работаю, а не разгадываю вопросы из школьной математической викторины. Если тебе тринадцать лет, то ты мог родиться только в тысяча девятьсот девяносто втором.

– Но видите ли…

– Не морочь мне голову, я всё вижу отлично!

– Да я вовсе не морочу! – обиделся Вася. – Если в вашей анкете нужно писать правду, тогда вы запишите, что я родился в тысяча девятьсот сорок втором. А если в анкету всё равно что записывать – тогда пишите хоть тысяча девятьсот девяносто второй год, хоть какой сами хотите. Мне всё равно. Я от этого не помолодею.

– Ты просто невоспитанный мальчишка, который не уважает старших! А ещё, наверно, пионер! – сердито сказала регистраторша.

«Ну что ж… – подумал Вася, услышав знакомую присказку. – Ведь многие взрослые, когда они не хотят понять ребят, обязательно обвиняют их во всех страшных грехах и прежде всего в невоспитанности, причём обязательно прибавляют: „А ещё пионер!“»

И возмущённый Вася ответил:

– Вот потому, что я пионер, я и говорю правду!

Регистраторша стала багроветь, и, вероятно, Васе пришлось бы туго, но ему на помощь пришёл дедушка.

– Он действительно родился в тысяча девятьсот сорок втором году, – сказал он регистраторше.

– Послушайте, гражданин, не морочьте мне голову! Если вы знаете арифметику, так вы сами поймёте, что если он действительно родился в тысяча девятьсот сорок втором году, то, значит, сейчас ему шестьдесят три года. А вы посмотрите на него – разве ему можно дать шестьдесят три года?! Ведь каждый скажет, что Вася Голубев – ребёнок! Да он и сам не отрицает этого. Он же сам говорит, что ему тринадцать лет.

Дедушка потёр лысину, покачал головой и на всякий случай осмотрел Васю.

– Всё это верно, конечно, – протянул Маслов. – Но вы понимаете, что случилось…

Дедушка вкратце попытался рассказать Васину историю. Но она не взволновала регистраторшу. Она думала не о Васиной судьбе, а о правильном ответе на анкетный вопрос. Поэтому она сказала:

– Ну и что же? Всё правильно. Даже если он и не жил пятьдесят лет, так ему всё равно тринадцать лет.