33 марта. Приключения Васи Голубева и Юрки Бойцова

– Видите ли… – начал он, – мне казалось, что, если всё произойдёт сразу, будет не так интересно.

– Что – всё? – закричал Ли Чжань. – Почему сразу?

– Ну и мамонт, и Вася… Я думал, что будет лучше, если уважаемые учёные сначала изучат Васю, а потом уж мамонта. Тем более что мне даже самому не верится, что это был мамонт. Я очень хорошо знал когда-то Васю Голубева. Он был такой отчаянный выдумщик, что я вовсе не ручаюсь, что он привёл настоящего мамонта. Знаете, не всему верь, что видишь. Я даже иногда думаю, что он просто обманул нас, выдав обыкновенного слона за мамонта.

Вася задыхался от возмущения. Вот он, Женька Маслов! Он ни капельки не изменился, даже прожив целых полвека. Такой же маловер и такой же завистник, каким был в школе.

– Дедушка, – возмутилась Лена, – но я же точно знаю, что это мамонт!

– Откуда ты можешь это знать? – искоса поглядывая на Лену, спросил дедушка. – Может быть, он просто наклеил шерсть на слона и теперь выдаёт его за мамонта.

– Я не понимаю тебя, дедушка! – с некоторой сдержанностью в голосе сказала Лена, и глаза её заблестели твёрдо, как сталь.

– Ну, знаешь, – возмутился дедушка, – это не доказательство! Неужели можно поверить, что не успевший отмёрзнуть мальчишка приручил доисторическое животное? Понятно, что это дрессированный, но замаскированный слон.

– Дедушка, – с недобрым спокойствием сказала Лена, – но ведь и я тоже приручила его с помощью сахара.

Дедушка так смешно засопел, так беспомощно замахал руками, что даже очень серьёзный и возбуждённый Ли Чжань не мог не улыбнуться. Он спросил:

– Значит, всё-таки слон это был или мамонт?

– Почему – «был»? – вдруг обиделся дедушка. – Он и сейчас есть. Мы его оставили на лосёвой ферме. Что ж вы, думаете, я не понимаю, как это важно? Я прекрасно понимаю. Но я думаю, что, прежде чем говорить об этом мамонте, его нужно проверить.

Дедушка с таким упоением говорил «я», так смешно выпячивал при этом грудь, что Вася понял: ему очень хочется быть главным в этой истории. Он, пожалуй, даже жалеет, что не он замёрз в своё время.

«Эх, Женька Маслов, Женька Маслов, – горько усмехнулся Вася, – если бы ты знал, до чего же трудная вещь не то что чужая, а даже своя слава! Потаскали бы тебя, как меня, – тогда бы узнал!»

Ли Чжань не стал больше слушать дедушку.