36 и 6 котов-детективов

Однако – спасибо случаю! – они оказались именно там, где нужно. Судьба вильнула хвостом – и вот у них уже есть крыша над головой, благосклонность хозяев и работа в кафе, которое с недавних пор называется «36 и 6 котов». Танцорами работают.

Накануне того дня, когда началась новая история про котов, Стас принёс домой кусок доски. Обычной липовой доски. Прислонил к стене, подозвал котов и сказал: вот тут, уважаемые, точите свои когти! Только тут, и нигде больше, слышите меня? И не трогайте мебель, обормоты! Иначе вышвырну за двери всех до одного!

Постойте.

Стас не мог это сказать. Не такой он человек, чтобы выгонять котов. А сказал он примерно следующее: моя тётя не потерпит, чтобы кто-то портил домашний интерьер… Пользуйтесь, сказал, дощечками для царапанья.

Вскоре доску вдоль и поперёк расписали глубокими царапинами сорок две пары – то есть восемьдесят четыре! – передних лапок. Испорченную деревяшку можно было выбрасывать. Изодрали её почти до дыр!

Стас подхватил её и отправился на кухню, но над мусорным ведром остановился.

Взглянул на коллективный труд ещё раз, прислонил к стене – задумался. Подошёл поближе. Коты – за ним. Сделал несколько шагов назад, едва не наступив на Оборвыша с Кутузовым… Присел, прищурился, не отводя глаз от кошачьего творения. Коты тоже присели, принюхиваясь: что там такое? Что он увидел?

– Где у нас морилка? – Стас хлопнул себя по коленям и решительно поднялся.

Госпожа Крепова стояла в дверях, вытирая руки о фартук.

– Морилка? – переспросила.

 – Коричневая такая жидкость? Чтобы красить древесину? Вон там, в ящике.

Взял Стас бутылочку морилки, губку для мытья посуды и – раз-два-три – покрыл ею поверхность доски. Перепачкался, но остался доволен:

– Теперь видите? И тут коты увидели… Впадинки и бороздки в дереве проступили во всей красе, проявилась каждая чёрточка, каждый штрих.

– Картина! – ахнула Пушинка.

– И правда картина, – согласилась Хвостуля.

Кутузов прищурился: – Мне это видится или только померещилось?.

. Море, короче. Ночь, шторм…

И почесал свои полоски.

– Да какое там море! – отступил к стене Обжорчик. – Вы отсюда взгляните. Кто же искусство впритык рассматривает? Издалека окиньте взглядом – сразу поймёте: это шоколадный торт с глазурью. Это торт, говорю вам. Шоколадный. Выдумали: море! – и сглотнул слюнку.

– Ну и нацарапай себе торт, – отрезал Кутузов. – А это море.

– Морской пейзаж! – подтвердила Пушинка.

Вот так всё и началось.