Чужое черту не продать

В итоге, Наместник махнул рукой на попытки их разлучить, понадеявшись, что такая странная привязанность сама сойдет на «нет». Но шли годы, а дружба только крепла, и товарищи подолгу сидели в саду, больше не вздрагивая от каждого шороха.

Идея же с полуденным солнцем пришла в голову Берку не так давно, и теперь друзья каждый день выходили на улицу в самый зной, чтобы какое -то время Малкут мог ощущать себя таким же, как все.

– Пойдем, – бес потянул наследника за руку, когда солнце сместилось, и на землю у его ног легла тень, – а то ты изжаришься.

К тому же сейчас самое время для пряток. Няни отдыхают, а на кухне еще не растопили обеденные печи!

Малкут кивнул, делая шаг к беседке. Сейчас действительно было то время, когда дворец погружался в ленивую и вязкую, как кисель дрему. Вся прислуга разбредалась по комнатам, в надежде укрыться от изнуряющей жары. В это время бес мог шастать по дворцу практически ничего не опасаясь, чем друзья и пользовались то проникая в столовую и таская сладости, то обосновываясь в библиотеке, то подкармливая сухарями охотничьих соколов Наместника.

К тому моменту, как вода досчитал до ста, бес был уже далеко от беседки. Он, перемахивая через три ступеньки, пронесся на второй этаж бытовой пристройки, минуя кладовки, шкафы, в которых по уговору Берк не имел права прятаться, складские помещения, заваленные всевозможным скарбом и наконец ворвался в пахнущий пометом зал, с усилием открыв тяжелую резную дверь. В зале «Легкого Крыла» было светло и прохладно, благодаря распахнутым окнам и толстым гранитным стенам.

Мощные, грациозные птицы, завезенные в Асханну еще до Разлома с самого севера Такаира, сидели на жердях из прочного дубового массива, высоко подняв крупные головы и практически не шевелились. Они привыкли к запаху беса и ничем не выказали волнения. Только Зорька – немолодой уже сокол с перебитым в двух местах крылом и изрядно облезлый, которому Берк уделял всегда особое внимание – глянул на вошедшего и призывно крикнул. бес не останавливаясь кинул ему сухарь, а сам приоткрыл дверцу маленькой кормовой, где шумно работала машина по переработке зерна, юркнул в пространство между аппаратом и стеной, так что от любого вошедшего его скрыл бы полумрак и высокие мешки с зерном, и затаился.

Прошло совсем немного времени, как дверь в зал бесшумно отворилась, и Берк почувствовал досаду, что друг нашел его так быстро, но вместо Малкута в соколиную вошел его отец.