Чужое черту не продать

До Наместника он донес лишь часть древних знаний, представив ее таким образом, что ребенку Баспарта в любом случае светила только смерть на жертвеннике. Заручился поддержкой дворцовой стражи на тот случай, если хоть что -то пойдет не так. Втерся в доверие Наместника до такой степени, что тот стал больше доверять ему, чем себе. Дело осталось за малым – он принялся терпеливо ждать, когда сила Дитя даст о себе знать.

Когда в зале со стороны единственного открытого – парадного – входа вошел начальник дворцовой стражи, крупный седоволосый мужчина с бородой и россыпью оспин на лице, Знахарь отвлекся и поприветствовал его хмурым взглядом.

– Пора начинать, – не менее хмуро бросил тот.

Подавив всплеск неминуемого раздражения, Димирь процедил:

– Костан, вероятно, это мне решать.

Начальник наклонился над жертвенником, уперев в него один кулак, стараясь нависнуть над Знахарем, и понизил голос до шепота.

– Порешаешь еще немного и Баспарт откажется от этой идеи. Старый нытик и так весь вечер мотает сопли на кулак.

Потянем дольше – он соскочит. И не видать тебе сердца Дитя, как крыльев Лито'о'Лешрака!

– Не пори чушь, – огрызнулся Димирь, рывком подаваясь вперед, – Наместник все решил. Сила ребенка будет нашей, а Баспарт так ничего и не узнает.

На челюстях Костана проступили желваки, и он в сотый раз пожалел, что ввязался в такую авантюру. Он ничего не сказал, лишь ругнулся себе под нос, щелкнув каблуками, развернулся и двинулся прочь.

Димирь мысленно чертыхнулся и еще раз посетовал, что опрометчиво посвятил начальника дворцовой стражи в свой план.

Но в таком вопросе ему нужен был сильный союзник. Пусть даже такой жадный до власти, как Костан.

Пребывая каждый в своих тревожных мыслях ни тот, ни другой не заметили, как по восточной стене откуда -то сверху с бойницы сбежала струйка щебня.

***

Малкут шел к отцу по длинному коридору, соединяющему восточное крыло с сердцем дворца. В это время года, слава Дракону, темнело рано, и нещадное палящее солнце быстро закатывалось за горизонт.

Настенные светильники были приглушены, а звуки шагов наследника гулким эхом поднимались к потолку. Малкут нервничал. После игры в прятки, он так и не смог отыскать своего друга, но бес часто пропадал, не говоря ни слова. Однако в этот раз какая -то непонятная тревога засела под кожей и не отпускала. Не отпускала весь день, который Малкут, что удивительно, провел со своим отцом.