39 ключей: Гнездо гадюки. Код императора

Их новенький GPS, который они прозвали Карлосом, уверенно вел их в сторону центрального района Йоханнесбурга. Пред ними открылась панорама города со сверкающими в лучах солнца зеркальными небоскребами, тесно столпившимися вокруг устремленной ввысь башни, которая возвышалась над всеми, словно гигантский скипетр.

Эми с головой ушла в путеводитель. Более того, она уже битый час читала вслух. И от этого время застыло на месте – по крайней мере, часы тянулись, как сутки.

Так, во всяком случае, казалось Дэну.

– «Западная часть автотрассы N1 является частью окружной дороги вокруг города и самым загруженным участком пути во всей ЮАР, – цитировала она. – Следуя далее, вы проезжаете Холм Конституции и башню Хиллброу, которая является одним из самых высоких зданий во всей ЮАР. Это здание напомнит искушенному путешественнику о башне Космическая Игла в Сиэтле, которая является более скромной версией башни Хиллброу».

– Кх-кх… Эми… – неуверенно начал Дэн. – Мы приехали… ку-ку… Вот она, перед нами.

– Нам нужен выезд на Яна Сматса, – продолжала Эми.

– Нелли, так могут звать только твоего парня, – сказал Дэн.

– Только посмей! Я теперь люблю Карлоса и буду всю жизнь ему верна. И мы будем делать, как он говорит. Сейчас он нам скажет, где здесь выезд.

– Сматс на самом деле Сму-у-утс. Это африканер. Он был военнокомандующим и премьер-министром ЮАР, – ни на кого не обращая внимания, Эми продолжала лекцию.

 – Он был сторонником апартеида. То есть расовой сегрегации… Но в тысяча девятьсот сорок восьмом году он изменил своим политическим взглядам и резко выступил против режима апартеида и расовой дискриминации. И в результате проиграл выборы. Представляете? В смысле какие были нравы и отношение к африканскому народу, который первый тут начал жить? И президентом мог стать только тот, кто поддерживал этот античеловечный порядок.

– Могли бы и не голосовать за плохих, – разумно предложил Дэн. – Как у нас в Штатах… иногда бывает…

– Да ладно, мы от них не так уж далеко ушли… Можно сказать, дышим им почти в затылок, – подключилась к дебатам Нелли. – Вот мой отец… Педро Гомес, например… Его выпихнули из того города. За черту оседлости, так сказать… Там ненавидели мексиканцев. За то, что они любят стоять на улицах.