Обреченные

Марк как то странно косится на меня,а я начинаю испытывать неловкость,сижу,перебираю пальцами пряди своих гладких,легко скользящих волос.

– Что значит за мной?Ничего не понимаю. У тебя были планы, ты собирался стать военным, что-то изменилось ?Совсем растерялась я и отвернулась от него,вспомнив тот самый злосчастный вечер,и нашу глупую ссору.

Как оттолкнула Марика от себя и проплакала всю ночь в подушку. От обиды и разочарования.Я злилась,что Гордей врал всё это время,и полез целоваться самым наглым образом,прямо во время танцев,на глазах у всех.

Я готова была выслушать Марка и оказать поддержку если требуется, не хочет ли он сказать, что принялся за старое, опять решил разодрать зажившую царапину, превратив в кровоточащую рану. С тех пор, как на дискотеке летом он меня поцеловал и признался в любви я запретила ему говорить такое.

Лишь с этим условием разрешила писать мне письма, после того, как он покинул детский дом, это было в том году, в августе.Гордею пришлось тогда согласиться,но судя по всему, парень предполагал,что всё может резко перемениться в наших отношениях,во мне самой.

Только те мышления не осуществились в том самом особенном замысле,только если в фантазиях,обусловленных близостью и открытостью.Любовью платонической,а не той амурной,что принято замечать за женщиной и мужчиной,связаных узами невидимых нитей,соединяющих их навеки.Мы решили уже,кем друг для друга являемся,и альтернативных вариантов не будет.Влюбленность Гордея дружбу определенно портила.Он всегда называл меня своей младшей сестренкой,а сам оказался предателем.

Марк отбивал всех обидчиков, дрался за мою честь, пришлось взять с парня слово, что мы все же останемся друзьями.Ему не терпелось поделиться со мной интригующей новостью,а я к сожалению начала догадываться,о чем пойдет речь.

– Не притворяйся, что ничего не знаешь, мы не виделись с прошлого лета.Нам нужно поговорить.Все так и есть, я по распределению поеду служить, только хочу, чтобы мы были вместе,– обьяснял Марк,вскочив с кровати и уже расхаживая по комнате.

Я опускаю глаза в пол,потом поднимаю их вверх,выдержав укоризненный взгляд.Меньше всего хотелось услышать про симпатию юноши,какого не воспринимаю как возлюбленного. Нужно остановить его,обозначить границы,обьяснить,почему нам не стать парой.Моё глубокое молчание побуждало Марика и дальше строить далеко идущие планы,и пока он не забрёл в дебри грез,растворившись в них ,начинаю осторожно подкидывать факты.