Обреченные

Пока ты жив, это кажется таким важным и не дает покоя.

Пройдя несколько рядов захоронений, останавливаемся у небольшого надгробия.

Изгородь черного цвета заскрипела,когда ее открыли.На могиле лежали свежие цветы – желтые розы.

Видно было,что их принесли совсем недавно,они еще не успели завянуть и потерять свою красоту.Нежные лепестки трепыхали на ветру.Ничто ни вечно.

Меняется фактура и визуализация.Мы могли бы знать гораздо больше,но пока о смерти слышали одно – путь вечности конец земного существования.

Нам сложно принять,что нет больше в физическом обличии того,кого так любим.Чувст внутри порой не достаточно.Посмотреть в глаза,поддерживать непринужденный разговор,взять за руку.Всё это можно осуществить только если ты жив,или во сне.Там грань между нашими мирами стирается,делая реальность немного проще.Есть еще воспоминания,но их я к моему большому огорчению напрочь лишенна.Лицо своей матери новорожденный запомнить не может.

А на фото,какое показал Михаил запечетленна улыбчивая девушка,и это скорее всего то,что и должно сохраниться у меня в голове.

Теперь ты знаешь всё.И просто обязана её простить.Мама…мамочка…

Наши молитвы были услышаны,и мы наконец то нашли друг друга.Мне стало тяжело дышать. Я всё еще отказывалась признаваться в том,что оказалась не такой уж и стойкой.Беспощадная действительность засасывала в себя как воронка.Молодая женщина погибла произведя на свет единственное дитя.

Оставив этот крохотный комочек без своего тепла и защиты.

Как же так…Их встреча стала первой и последней.

– Вот и пришли, – нарушил тишину отец.

– Можно я побуду с ней наедине?

– Хорошо, подожду тебя возле входа.

Он хотел меня приобнять,но я сбросила его руку со своего плеча,казалось бы этот мужчина был мне родным человеком,какой мог поддержать в трудную минуту.

Но я отказалась принять ту заботу,и как еж свернулась в клубок,выпустив колючки.

Михаил Сергеевич поднял к небу свои голубые глаза. Лицо с мелкими морщинками вокруг носа и губ было тревожным.

Он выглядел разбитым и обеспокоенным.В уголках глаз заблестели капельки слёз , мужчина утер следы печали носовым платком,и направился к выходу,исполнив моё желание – побыть одной.Я чувствовала,как боль уходила,затем возращалась, накрыв с новой силой.

Дотрагиваюсь пальцами до гранитного памятника с изображением мамы.Все,что у нас есть – это молчаливое свидание.

Её голос не слышен,но я знаю – она рядом,и все видит.