Обреченные

У тонких скул прорисовались две маленькие ямочки,это придавало недовольному обычно парню некой мягкости,но не стоит забывать,что доверять ему не разумно.

Он забрался на кровать с ногами,и все так же обаятельно и размеренно расставлял свои сети. Мастерски управляя эмоциями,перевоплощаясь,этот человек никого не подпускал к себе ближе даже чем на пару шагов.

Татуированый сохранял полное хладнокровие и ни один мускул не пришел в действие,когда парень ответил, – Есть еще парочка, ты их пока не видела, может когда-нибудь я покажу их тебе.

Говорит так будто это моя мечта, не сильно удивлюсь, если у него и пирсинг имелся раньше. Я была бы не против понять,чем руководствуется Никита,когда грубит людям и для чего это вообще нужно.И заглянув в синеватые огоньки его горящих глаз,деликатно вступила в беседу, – Почему так поступаешь со мной? Не даешь прохода, и хочешь показать свое превосходство , хотя тебе дела до меня нет,– спросила я,наивно полагая,что он обьяснится.

Я приготовилась снова обозвать его, как ловкая рука скользнула по моему бедру вверх, она уже под юбкой, горячая волна ощущений,открытых только что.

Пальцы Никиты нащупали край трусиков, он надавил на клитор через ткань, затем запустил всю пятерню внутрь и стал поглаживать.Я чувствовала,как белье стало мокрым,и я стыдилась этого.

Моя влажность являлась самым важным показателем того,что Нечаев мне нравится.

Никита наблюдал за тем,как я подалась вперед,раздвинув ноги шире,позволив его рукам совершать любые действия.

– А теперь попроси как следует, я знаю, ты сможешь,тебе ведь этого мало?Говорил он,схватив меня за подбородок, и заставив посмотреть на него.Никита уперся бедром между моих ног,и потирался им настолько медленно,что я впилась ногтями ему в спину.

О чем попросить, заняться со мной сексом?Никогда не будет этого.

А что только делать с тем,что моё тело умирает от желания,а душа от стыда. Ему же необходимо услышать мои всхлипы,я вся красная, как рак с открытым ртом созерцаю его дьявольски красивый профиль.

Никита тяжело дыша прислонился к моему виску и рассуждал,– Знать бы кто ты такая.Настоящая девушка или плод моего больного воображения.Откуда взялась,и что со мной сделала,– Спрашивал он со всей серьезностью.