42 дня

– Ну что, ребята? Едем на каникулы к дядюшке? – поприветствовал он родственников.

– Жан! Это ты! – хором воскликнули мама и Саша.

Жакоб, испугавшись, спрятался за брата.

– Малыш Жакоб, ты меня не помнишь, но я брат твоей мамы. Буду очень рад познакомиться с тобой поближе, – поспешил успокоить его Жан.

– Спасибо, что приехал за мальчиками! – сказала мама. В ее глазах блестели слезы.

Ох, сколько слез они пролили все вместе за последние сорок восемь часов!

– А как же? Конечно, я приехал!

– Но ты уверен, что…

– Да, это лучшее решение из всех возможных.

Брат с сестрой сжали друг друга в объятиях.

– Не волнуйся, мой дорогой, вот увидишь, всё будет хорошо! – сказала мама Саше.

Жан поднялся в вагон, дав им возможность немного побыть одним. Когда пришло время прощаться, Жакоб залился слезами. Саше было всё труднее играть роль старшего брата, особенно когда папа потрепал его по волосам, натужно улыбаясь. Мама обняла Сашу так крепко, что он чуть не задохнулся.

Но мальчик и не думал вырываться. Наоборот, он изо всех сил вдыхал материнский запах. Такой знакомый аромат жасмина и хвои…

– Этот поезд довезет вас до Нанта [5 - Нант – город на западе Франции. – Примеч. ред.], – предупредил братьев папа. – Не вздумайте вставать со своих мест. Сидите смирно, не беспокойте Жана, у него много работы. А если вам будут задавать вопросы, молчите. За вас ответит Жан.

– Папа, ты уже в третий раз говоришь нам об этом! – пробурчал Саша, чтобы хоть что-то сказать в ответ.

– Приятель, ты уже совсем взрослый! Я буду очень скучать! – ответил папа.

Раздался свисток, и детям пришлось подняться в вагон, где их ждал дядюшка Жан. Толкаясь, ребята ринулись к окну, чтобы успеть помахать рукой и послать воздушный поцелуй родителям, которые неподвижно стояли на перроне и удалялись от них всё быстрее.

Несмотря на усилия дядюшки, путешествие казалось мальчикам бесконечным.

Жан изо всех сил пытался развеселить племянников. У него была припасена колода карт, и не успели они выехать за город, как дядя принялся показывать фокусы. Жакоб продолжал хныкать, а Саша, всё больше вживаясь в роль старшего брата, изо всех сил аплодировал дяде, пытаясь поддержать его усилия по борьбе с плохим настроением.

Спрятав колоду, Жан вытащил из кармана бумагу и цветные карандаши и принялся рисовать улиток, замки и волшебных принцесс.