Чертов босс. Во Власти тьмы. 2

 Голубые глаза нагло прошлись по фигуре, явно желая залезть под стандартную академическую форму, которая сейчас была практически щитом от похотливого придурка.

– Знаешь, цыпа, ради тебя я не буду марать свои руки о холодец, – его сощуренные глаза злобно сверкнули, впиваясь в лицо Тануки. Он явно хотел видеть, какие эмоции вызовут эти слова у рыжего парнишки.

– Всё! – засопел Тануки, закатывая рукава. – Ты напросился!

Фэй среагировала молниеносно. Она подскочила с пледа и в один шаг оказалась между парнями.

Маленькая и аккуратная, она не была преградой между двумя молодыми мужчинами. Проницательный взгляд девушки коснулся Кайла.

– Кайл, пожалуйста…– она растеряно повернулась к другу, – Тануки…

К моему удивлению, блондин сделал шаг назад и подмигнув Фэй, поднёс два пальца к уху, делая жест, означающий «позвони мне».

Бросив уничтожающий взгляд на Тануки, сын Валькирии развернулся и пошёл прочь. Весь его вид говорил о победе в так и не состоявшемся поединке.

– Какого… Фэй, у него есть твой номер?! – взорвался Тануки, как только блондин отошёл на приличное расстояние.

– Да, он попросил на прошлой неделе. И я… ну…

Рыжий негодующе охнул и поджал губы.

– Это не поддаётся никакому объяснению, Фэй Вилберг Сайли, ты меня разочаровала! – Тануки кинул громкие слова фее, от чего у неё тут же задрожала нижняя губа, а на глазах застыли слезы.

Не зная, как примерить ребят, я начала подбирать слова, чтобы сгладить острые углы.

– Ребят! – успела втиснуться между друзьями, прежде чем они начали выяснять отношения.

 – Каждый в праве, конечно, общаться с кем хочет, – сказала я, твёрдо глядя в глаза обиженного друга. – Но, Фэй! Кайл?! Он же бабник! – чуть подумав, добавила, – и слизняк!

Фэй обиженно надула губы.

– Он самый популярный парень! Вы просто не понимаете, – махнула фея рукой. – В коем веке на меня обратил внимание такой парень. На меня, а не на Адоэль! Хотя она первая красавица!

Переводя взгляд с Фэй на Тануки и обратно, я растерянно замерла.

Тануки поправил свой галстук и с холодным выражением лица заявил:

– Знаешь, моя дорогая! Поступай как хочешь, но хорошенько запомни, – он сложил руки на массивной груди в закрытом жесте, – не беги к Тануки, когда избалованный маменькин сынок… – оборвав себя на полуслове, начал быстро собирать в рюкзак все съестные припасы.

Развернувшись, не глядя на нас, он направился по узкой дорожке, которая вела к зданию академии.