Мания Беса

– Сейчас ты ответишь за то, что убила моего отца! – злость исказила его красивое лицо, а серые глаза полны ярости.

Глава 2

Мою руку обжигает огнём, потом вторую… Как же больно! От этой боли я и проснулась, в панике оглядываясь по сторонам. На какой-то момент сон и явь так переплелись, что я думала будто и правда начинаю гореть в огне. Но я была там же, в камере, чьи каменные стены словно надвигались на меня, грозя раздавить, лишая воздуха. Подняв голову, я посмотрела на решетку под потолком, сквозь которую струился тусклый свет.

Чувствуя накатывающуюся волну жара, я сняла полушубок. Почему так жарко, что со мной?! Лицо сильно горело, как в лихорадке… И тут я вспомнила про порошок. Так вот в чем дело! Догадка совсем меня не успокоила. Наоборот, стало ещё страшнее. Застонав от нового приступа боли в суставах, я постаралась встать на ноги. Голова сильно кружилась, грудь жгло огнём, я резко согнулась от колющей боли в сердце, прижимая ладонь к груди.

«Я умираю…» – в панике пронеслась мысль.

Едва переставляя ноги, я шла вдоль стены темницы. Упираясь ладонями в холодные камни, радовалась их шероховатости и неровностям, которые помогали удерживать вертикальное положение.

Шаг, ещё шаг…

В следующее мгновение, влажный под камеры стремительно бросился мне навстречу. Рухнув на колени, я едва успела выбросить вперед ватную руку, чтобы не разбить лицо. Веки стремительно тяжелели, а вместе с этой тяжестью уходили беспокойство и страх. Теперь все равно. Я либо очнусь на свободе, либо умру здесь…

Перед глазами моменты из прошлого.

Так вот что имеют в виду, когда говорят «жизнь пролетела перед глазами». Удивительное ощущение…

Вот я, совсем еще малышка, сижу на коленях у матери. Она ласково гладит меня по длинным косам и поет на румынском детскую песню.

«В косы дочке я вплету ленты золотые,

Чтобы путь ей освещали в темноте родные…

Чтобы, милая моя, путь свой сложный просто одолела,

Чтобы, счастье повстречав, не обомлела.

И доверие с любовью рука об руку вели,

Освещая светом путь ей впереди»

Голос мамы становится все тише и тише.

Но даже это не расстраивает. Ради этого момента я готова была умирать снова и снова в самых страшных муках…

А теперь я стою на рынке, продавая помидоры с огурцами и не хитрые поделки, сделанные своими руками, чтобы лишнюю копеечку принести домой. Это воспоминание тоже быстро теряет краски, становится расплывчатым. Ему на смену приходит другое.