52-е февраля

Наконец кто-то сказал:

– Митрюхин…

Эту фамилию Тёмка слышал от папы и его соседей по офисному центру часто и всегда с особой интонацией. Примерно так говорят «жаба» или «Гитлер». Но сегодня «жаба» и «Гитлер» прозвучали одновременно, создав впечатление чего-то особенно мерзкого.

Офис Митрюхина был совсем рядом с отцовским – дверь в дверь, – и все папе сочувствовали. Потому что Митрюхин, он… жабский гитлер, если не вдаваться в детали. Он постоянно всем вредил. Как будто специально.

Вот и сейчас он умудрился на своем приземистом «пыжике» въехать в самое узкое место – между мусорным баком и навсегда запаркованным «москвичом» – и там застрял. Погазовав минуту, он заглушил двигатель, вылез из машины и преспокойно отправился назад в офис.

– Даже на сигналку не поставил, – процедил отец.

– И правильно сделал, – поддержал его сосед. – Сегодня угонами будет заниматься только клинический идиот.

Может быть, случайно последние слова он произнес погромче и как раз в ту секунду, когда Митрюхин проходил мимо.

Тот гордо вскинул голову, получил метелью по шее и скрылся в дверях. Оставшиеся посмотрели на машину Митрюхина. Она идеально закупорила выезд.

– Ладно, мы попробуем до метро добрести, – сказали соседи.

Тёмка по папиному лицу понял, что тому очень хочется пойти со всеми мужиками в метель и темень. Но он не мог тащить за собой ребенка. Да и на метро им с Тёмкой было совсем не нужно.

– Мы в офисе заночуем, – сказал папа телефону, – будем к утру… Да, полный транспортный коллапс…

Тут до Тёмки дошло, что они сегодня никуда не уедут.

И он, соответственно, никуда не успеет. Тёмка плюнул на конспирацию («никогда не говорить о личных делах рядом с родителями») и вытащил телефон, на ходу набирая номер.

Телефон ехидно ответил «Ошибка сети». Тёмку затрясло от злости, но папа, к счастью, подумал, что это от холода, и потащил его в офис.

Впрочем, от холода Тёмку трясло тоже.

52.02.2013. 17:45. ДИНКА

Мама у Динки по жизни была оптимисткой. И прокатиться в метель, прогуляться в грозу, пробежаться при +30, пройтись пешком (километров двадцать пять, просто так) никак не противоречило ее внутренним убеждениям. Подумаешь, снег!

Дверь в подъезд открылась с хлопком, весело вырвавшись из рук.

– Блин! – хором сказали мама с Динкой и замолчали, потому что рот и глаза мгновенно залепило.