Малыш от бизнесмена

Непроизвольно задумываюсь о том, что молодой человек не производит впечатления избалованного деньгами сноба. Напротив, Волков совершенно простой в общении. Он располагает к себе настолько, что я даже не замечаю, как незаметно пролетает время за ужином. Несмотря на то, что после второго бокала, я уже больше не притрагивалась к терпкому бордовому напитку, к концу вечера ощущаю легкое головокружение. Становится так тепло в районе груди, что я даже почти забываю о том, каким именно образом попала на яхту.

Грубые слова и липкие прикосновения людей Волкова вытесняет из памяти чудесная мелодичная музыка, что льётся из колонок где-то под потолком. Сытный ужин и, как ни странно, приятное общество Демона делают свое дело.

Будто стараясь компенсировать мое немногословность, Дима принимается рассказывать о том, как несколько месяцев провел у берегов Баренцева моря, а затем вдоль и поперек переплыл Северный Ледовитый океан.

– Обычно на мостике вахтенный офицер, сигнальщик в гнезде, и я.

Мне нравится хриплый густой голос Волкова, и то с каким чувством, он говорит про работу.

– Три головы над рубкой торчат и одна сверху – сигнальщика. Все смотрим в молоко тумана, – Дима сверкает белозубой улыбкой. Зеленые глаза окруженные черными, как смоль, ресницами блестят по-особенному, когда речь заходит о море. – Старший штурман сидит внизу в радиолокационной, докладывает курсы и время поворотов. В общем, обстановка напряженная, но ничего необычного в ней нет.

В море, а тем более, в узкости, не расслабишься.

Попутно мужчина ухаживает за мной, следя за тем, чтобы тарелка ни в коем случае не пустовала, впрочем, как и хрустальный бокал.

– А ты где живешь? – неожиданно резко меняет тему хозяин яхты.

Ощущение ничем не лучше, как если бы мня внезапно ударили под дых. Даже невольно приоткрываю рот. Комкаю нервно в руках тканевую салфетку под пронзительным испытывающим взглядом и на секунду мне кажется, что Волков сделал ЭТО нарочно.

– Сколько здесь живу, Алена, никогда тебя не видел в Анапе. Ты местная?

Тянусь к бокалу и терпкая жидкость прежде, чем достигнуть желудка, обжигает горло раскалённой лавой. Я всеми силами стараюсь сдержать выступившие на глаза слезы. Замираю под внимательным взглядом, прежде чем решительно отодвинуть в сторону бокал с коварным напитком.

В глазах Волкова, как будто особая магия. Это взгляд хищника, который всегда готов к прыжку.