Малыш от бизнесмена

Ткань в моих руках до того мягкая и приятная на ощупь, что непроизвольно закрадывается смущающая мысль: рубашка стоит дороже, чем вся наличность, что у меня есть. От белого хлопка пахнет приятным тонким ароматом зеленых яблок. Он, словно пропитан свежестью морского бриза и солеными каплями моря. Растерянно бросаю рубашку к своим ногам, а затем отодвигаю ее носком тканевой балетки в сторону. Сейчас главное – обработать порез, а спасением рубашки можно заняться и позже. Кладу руку на крепкий пресс мужчины, нажимая так, чтобы он сильнее откинулся на спинку стула.

Машинально вскинув глаза, замираю, покрываясь жарким румянцем под пристальным взглядом Волкова. Испуганно отдергиваю ладонь прочь, будто огнем опалили, когда чувствую, как под моими пальцами начинают перекатываться мышцы. Они – словно живой гранит.

Вот дура! Слюни распустила. Ехидный внутренний голос, проснувшись, подзуживает:

«А там есть на что посмотреть…»

А ведь, наверняка, ему очень больно! От того-то четко очерченные мускулы и сокращаются.

Принимаюсь за дело, но все никак не могу выкинуть из головы взгляд Демона. Тяжело сглатываю. Иногда глаза говорят больше, чем слова, поэтому, несмотря на то, что пальцы трясутся от волнения, быстрыми привычными движениями заплетаю наспех толстую косу и перекидываю волосы за спину. Не хочу, чтобы что-то мешало делу.

Зеленые глаза ярко вспыхивают янтарными крапинками при приглушенном свете, будто поощряя каждый мой шаг. Волков такой высокий и мощный, что, даже сидя на стуле, выглядит таким же опасным, как и тогда, когда возвышается надо мной.

Придвинувшись еще ближе к брюнету, опускаюсь на колени между широко расставленными ногами Дмитрия так, что рана оказывается прямо напротив моего лица.

Раньше, до запрета опекуна, я то и дело притаскивала разную живность во двор. Ухаживая за бродячими собаками и кошками, я вызывала жуткое недовольство дяди Олега. Ведь, скорее всего, мое неуемное желание помогать и привело к тому, что те же самые еноты, зная, что здесь им ничего не грозит, стали частыми гостями слегка покосившегося от времени домика.

Я уже давно поняла для себя, что животные намного умнее, чем люди думают о них в силу своей нетерпимости и высокомерия.

Шов слегка разошелся, но, слава Богу, ничего серьезного. Немного наливаю спирта на бинт и…

– Бедняжка, – бормочу себе под нос в силу привычки – именно так, как всегда обращалась к своим пушистым уличным подопечным. С раскаяньем думаю о том, что, скорее всего, это произошло из-за меня.