Мой (не)желанный малыш

Спортивная фигура Дицони, облаченная в темно-синий костюм, возвышается, как гора. Бросает на меня тень, как в прямом, так и в переносном смысле. Затылком ощущаю десятки любопытных взоров, направленных на нас. Негромкий, но напряженный рокот гостей слышен со всех сторон, от чего кажется, будто я какая-то преступница, намеренно пересёкшая красную черту. Что-то внутри предостерегающе щелкает, но я игнорирую эти сигналы.

Стараюсь под маской скуки спрятать отвращение ко всей этой шумной толпе и в особенности к себе – за то, что сама, не имея права выбора, нахожусь здесь, полностью зависимая от воли отца.

Дицони перемещается так, чтобы заслонить меня своей внушительно фигурой от любопытных глаз, и на секунду я испытываю к нему настоящую благодарность. Неужели он как-то понял, что чувствую на самом деле? Горько усмехаюсь. Вряд ли, ведь я почти ас по части скрывать эмоции. Натыкаюсь взглядом на широкую грудь незваного гостя, чувствуя себя так, как будто меня спрятали за невидимой простому глазу стеной, укрыли от болезненного любопытства присутствующих.

Дицони совершенно самоотверженно берет на себя взгляды-удары, хлесткие, как сырая кожаная плеть, и даже не морщится. Мощная аура Стэфана заставляет чувствовать себя по-особому хрупкой и женственной.

Он выглядит совершенно не так, как большинство гостей, которые выбирают классику. У него совсем другой стиль – кежуал. Весь образ Дицони излучает силу, спокойствие и уверенность.

– Где твой бокал? – интересуется Стэфан, лениво рассматривая мое заалевшее от пристального, такого по-мужски оценивающего взгляда, лицо.

– У меня его нет, – отвечаю, подчеркивая очевидный факт.

– Почему?

Мимо нас проходит официант и Стэфан, сделав знак, ловким почти незаметным движением забирает с подноса один из фужеров на длинной ножке, но лишь для того, чтобы галантно предложить его мне.

С благодарностью принимаю его и делаю небольшой – как должно леди, глоток. Не собираюсь отвечать на вопрос. Не признаваться же, что папа не велит!

– Тебя здесь все ненавидят, – мило улыбнувшись, аккуратно берусь за шпажку в фужере и отправляю зеленую оливку в рот.

Не забываю проследить за тем, чтобы ягода не задела губную помаду.

– Плевать, – кидает совершенно безразлично жгучий брюнет, чем вызывает у меня волну восторга. – Мое состояние больше, чем у всех присутствующих вместе взятых, – делает приличный глоток, пристально глядя поверх бокала с темно-янтарным напитком.