Мой (не)желанный малыш

– Хорошо, – желваки буквально ходят ходуном по гладко выбритым острым скулам. – Я все улажу. Ты выйдешь замуж за Илью. Он примет… – морщится, как от зубной боли, – твоего ребенка. Не волнуйся, не попрекнёт и словом. Не зря, несмотря на все это безобразие, что ты исполняла в последнее время, он не отказался от идеи женитьбы на тебе.

Опускаю голову, принимая поражение. Отец прав. Я должна выйти за Илью. Одной мне не справиться. Я просто не выдержу все сплетни, заголовки в желтых газетах, которые будут кричать на каждом углу, что единственная дочь известного бизнесмена в положении, не будучи замужем.

А уж сложить дважды два, кто именно отец ребенка им не составит большего труда. Не вынесу такого позора, ведь я стану очередной из длинного списка «однодневок».

– Я выйду за Илью.

Отец в три шага оказывается возле меня.

– Вот и славно! – словно собачонку треплет по насквозь промокшим светлым прядям волос. – Я все решу. Кстати, – отец небрежно кидает на кровать конверт, из которого, шлёпнувшись на покрывало, вылетают в хаотичном беспорядке фотокарточки.

 – На досуге посмотри это.

Пару неверных шагов и в моих пальцах фото. Фото, на которых некогда мой любимый мужчина запечатлен с рыжеволосой женщиной. Они выглядят такими счастливыми. Больно невыносимо! Рядом с ними маленькая девочка с забавными хвостиками – рыженькая – такая же, как и ее мать. Дыхание сбивается. Кажется, еще немного и задохнусь! Прячу лицо в ладонях. Плечи дрожат от понимая того, что моя жизнь больше никогда не станет прежней.

В голове не укладывается весь масштаб предательства любимого человека!

Будь ты проклят, Стэфан Дицони! Будь ты проклят, что обманул меня, разбил надежды и уничтожил жизнь! Ты никогда не узнаешь о нашем ребенке! НИКОГДА!

Глава 1

Катя

– Пусти! – пытаюсь вырвать руку из стального захвата. Только вот все мои старания бесполезны. Он-то вон какой! Каланча! Еле до могучего плеча макушкой достаю. Ууу, настоящая гора!

– Куда? – едко цедит мужчина, кивая на распростёртое на земле тело «ухажера», который приставал ко мне еще минуту назад.

Ровно столько понадобилось брюнету, чтобы обездвижить подонка. Морщится брезгливо, разглядывая тушу у своих ног. Встряхивает рукой, сжимая и разжимая кулак. – Вон, уже повеселилась! Оторвалась!

Отвожу взгляд от тучного здоровенного тела байкера с разбитым бородатым лицом. Непроизвольно плечом веду. Жалости нет – ни сколечко! Одна лишь брезгливость. Толстый навозный жук.