Одержимость Драко

– Это ты разбаловал ее! Выросла взбалмошной девицей, один ветер в голове! Не знает ни в чем отказа – вот и результат, – затем было слышно, как отец что-то тихо произнёс, потом вновь экспрессивная речь мамы. – Мы допустили в чем-то ошибку, Виктор. В воспитании детей слишком много любви и вседозволенности, – сделала вывод мама, после чего послышались всхлипы и успокаивающее бормотание отца.

Сердце болезненно сжалось. Я совсем не хотела, чтобы все так обернулось, но вышло, как всегда. В комнате я раздраженно сдернула с себя платье, и оно зелёной лужицей растеклось у моих ног.

Зря я это все затеяла – вот к чему это привело. Алекс оказался козлом! Кто бы мог подумать, что он так подставит меня по своей прихоти?! На глаза навернулись слезы обиды, которые я тут же раздраженно сморгнула. Заплакать не дал негромкий стук в дверь.

– Войдите, – ответила я, быстро юркнув в постель.

В спальню вошла сердитая и хмурая мама.

– Вот! – она показала мою сумочку. – Саид передал, сказал, ты оставила ее на диване в клубе, – слово «клуб» мама выделила с особой интонацией.

Понятно все, камешек в мой город.

– Мам! – я сделала жалобное выражение лица. – Прости, я просто…

– Довольно, Тея! – перебила менять мать, вскинув руку. – У тебя все – просто! Просто сбежала с пар, просто ушла в клуб, когда этот Драко угрожает твоей подруге, просто сломала нос сыну сеньора Романа! Не слишком ли много этих «просто»?!

Я порывисто села в постели.

– Ты же знаешь, он приставал ко мне! Хватал меня за коленки прямо в церкви! – возмущенно закричала я.

Мама бросила клатч на сидение кресла, что стояло в углу комнаты.

– Я тебе уже много раз говорила, Тея, и ещё раз повторю: красота женщины, особенно такая яркая, как у тебя – это ответственность. То, как ты себя ведёшь, подталкивает мужчин к определенным поступкам. Подумай о своём поведении! – строго, с нотками наставления, посоветовала мама, а затем кивнула в сторону сумочки. – Я хотела лишить тебя сотового, но отец настоял на том, чтобы я его оставила, – по неодобрительно сжатым губам матери я поняла, что бесполезно спорить или оправдываться.

В носу уже противно щипало, что говорило о том, что моя совесть окончательно затюкала меня. Несомненно, я была виновата, но ведь признала свою ошибку. Повинную голову меч не сечет – не так ли?

– Спокойно ночи! – мама взялась за ручку двери, помедлив, она добавила: – Катриэль больше не будет жить в нашем доме.