Одержимость Драко

 – Поверь, я никогда не делаю ничего просто так, – взгляд Эмира скользнул по моим ногам, но он тут же отвёл глаза и свободной рукой ослабил узел галстука.

Я с интересом рассматривала его темно-оливковый пиджак, накинутый на белую ситцевую рубашку и такие же, под цвет пиджака, брюки.

Он вновь повернулся ко мне, успевая перехватить мой взгляд. Улыбка обнажила ровные белые зубы, со слегка заострёнными клыками. Словно передо мной не человек, а опасный хищник, что позволяет несмышлёному ребёнку дергать себя за ус.

– Спасибо за букет, – растерявшись, я ещё раз поблагодарила его.

 – Он чудесный…

– Эти цветы символизируют собой чистоту, – кивнул Эмир, – невинность. У нас на родине их дарят своим возлюбленным, чтобы снискать их расположение.

– Вот как? – кокетливо прощебетала я, играя одним из нежных лепестков пальцем.

Улыбка не сходила с его красивого такого мужественно в своих чертах лица. Надо же, какой сегодня улыбчивый! Хорошее настроение подарило ямочки его щекам, на которых наблюдалась легкая щетина, как и на волевом подбородке.

Судя по тому, что улыбка стала шире, он заметил мое пристальное внимание к своей персоне.

– Будешь конфетку? – ляпнула я первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то скрыть свою неловкость.

– Почему бы и нет? – хрипло рассмеялся Эмир. – Давай, – и пристально посмотрел на меня своими невозможно серыми глазами.

Я вытащила единственную барбариску из своей сумочки. Он наклонился ко мне, не выпуская из рук руль. Хихикнув, я убрала фантик и, держа конфету двумя пальцами, поднесла к его лицу.

Подушечек пальцев коснулись твёрдые горячие губы. Это вышло настолько эротично, что у меня даже сбилось дыхание. А когда он раскусил конфету, не отрывая взгляда от потока машин впереди нас, я притворно возмутилась, заигрывая с парнем:

– Эй! Зачем ты ее раскусил?

– А как же я узнаю ее начинку? – пожал он широкими плечами, исподтишка бросая взгляд на мои открытые ноги, из-за чего у меня появилась стойкая уверенность, что имеет в виду он явно не конфеты.

– Например, запастись терпением, – ответила уже без тени шутки или кокетства.

Не хватало ещё, чтобы Эмир посчитал меня легкодоступной. От негодования я крепко сжала букет, но тут же расслабила пальцы. Цветы же ни в чем не виноваты.

– Жаль, – сказал Эмир, – но терпение – это не мой конёк, – сообщил он, безжалостно расправляясь с конфетой.

Мне стало как-то не по себе от его слов, но я отмахнулась от тревоги, наслаждаясь нежным ароматом цветов.