86 дней лета

Здоровенные полезли на забор, поставив свои огромные ноги на нижнюю перекладину, и протянув свои гигантские руки (им бы дрова колоть, а они яблоки воруют!) к наливным яблочкам. Хилые стояли рядом у забора и ухмылялись, отпуская глупые шутки.

Тут дядя Коля как свистнет в свисток, не вылезая из своего убежища.

– А ну, ребятки, слазьте с забора, да бегите к мамке! – и выстрелил из ружья в воздух.

Висевшие на заборе здоровяки от неожиданности свалились на траву с криком «Мама!», не успев сорвать ни одного яблока.

Двое хилых сиганули по дороге, при этом так шлепали пятками, что, казалось, по деревне бежит табун овец. Те, что упали на траву, поползли на карачках вдогонку за своими товарищами, потом вскочили и тоже рванули. Один, убегая, потерял галошу, но возвращаться не посмел. Дядя Коля хихикал под яблонями.

– Я вот галошу-то подберу, да по деревне пройду, сразу узнаем, кто яблоки ворует!

Вор-растеряша услышал эти слова и развернулся было за галошей, но тут дядя Коля крикнул:

– Вот я как выстрелю из ружья!

Испуганный бугай, не добежав до галоши, развернулся обратно, решив, что уж лучше позор на всю деревню, чем верная смерть под пулями.

Вся банда скрылась в темноте.

– Да, пап, вот это ты их здорово напугал! – восхищалась Вика на следующее утро, слушая рассказ о ночном нападении.

Не зря дядя Коля проводил бессонные ночи под яблонями – яблок хватало в трёх семьях всем до самого октября!

Глава седьмая.

Ночные хулиганства

Как-то раз в очередной выходной, когда дом был полон приехавших родственников – мам, пап, сестёр, дядей и тётей, наши ребята загорелись идеей устроить «переполох для взрослых».

У ребят давно была мечта заночевать на старом сеновале[4 - Сеновал – место над скотным двором для хранения сена.] скотного двора, пристроенного к дому. Сеновал не выполнял свою функцию уже лет семь, так как корову бабушка не держала, а сено для коз хранилось во дворе в огромном сколоченном из досок ящике рядом с комнатой коз.

Сеновал настолько пропылился, что можно было задохнуться. На этом чердаке была маленькая дверца, ведущая на улицу к бане и раскидистому дереву черноплодной рябины перед ней.

Целый день по сеновалу бродили куры, которые кудахтали и откладывали яйца, тормоша старое, превратившееся в труху сено.