92 дня лета

Я рискнула прыгнуть только из кабины, а остальные – с самой крыши!

Зная, что доверять нам нельзя, но и запрещать бесполезно, бабушки пошли на сделку. Разрешили нам играть на краю Железок, чтобы нас было видно. Мы обследовали разные кабины, но пришли к выводу, что только в одну помещаемся все сразу. Подкатили её ближе к краю. Забились в неё, сидим. Ветер гуляет через дыры разбитых окон, через нас самих, всё видно насквозь. Скучно. Решили строить дом.

Пока я бегала в баню за мотком проволоки, которую зимой оставили электрики после смены проводов, ребята натащили разных железяк, которые уже прикладывали к дырам в окнах.

Что-то подошло, что-то нет. Уже все вместе пошли искать новый материал и дошли до омута.

Про омут говорили, что там утонула то ли лошадь, то ли корова. Что глубина там метра три, да ещё и водоворот, а на дне – бьёт ключ. Правда, сами мы, кроме дохлой свиньи, листьев мать-и-мачехи и запасов жёлтой глины, там ничего не видели. Но всё равно было страшно. Так страшно, что подходить не хотелось совсем, а глубину замерить – тем более.

Тут мальчишек посетила идея! Они схватили с двух сторон кабину от трактора "Беларусь", раскачали её и запустили по склону в омут. Мы уже готовились считать бульки и секунды, которые уйдут на погружение, как вдруг кабина встала почти во весь рост посреди омута! Как-то стало сразу печально, мы дружно развернулись и ушли к своему новому домику, прихватив находки. Кто-то тащил дверь от "ЗИЛа", кто-то кусок крыла комбайна "Нива", а кто-то нашёл огромный алюминиевый чайник и тоже его прихватил.  На чайнике-то мы и погорели.

Со второго захода весь строительный материал был в достатке. Даже кусок стальной проволоки пригодился: он выполнял роль громоотвода! Весь день мы носились на лугу около нового домика, "ходили на работу" в ближайший комбайн, кто – в "Колос", кто – в "Ниву". Утром проверили громоотвод – кончик был сплющен, Лёшка ликовал:

– Вот! Не зря я его сделал! Железо же кругом! А так громоотвод спас!

Кого и от чего – Лёха объяснить не мог, ведь ни грома, ни молний в ту ночь не было.

Но он всё равно был очень горд.

Тут кто-то вспомнил про чайник и предложил его вскипятить. Снова разделились: кто-то пошёл за дровами, а кто-то за водой. Мне досталась вода. Лезть в омут было всё равно страшно, пошли к ручью, где водились тритоны. Когда все надежды поймать хоть одного уже растаяли, мы наконец-то набрали воды. В это время в кабине под сиденьем водителя уже разжигали огонь.