Ребенок от босса

Чуть Димку не забыла…

Собрав волю в кулак, уже сделал шаг вперёд, чтобы выйти из-за угла, как услышала голос хозяина «Белого кролика».

– Опять лясы точим?

Аккуратно выглянув в зал, увидела Захара Александровича. Мужчина выглядел крайне раздражённым – взволнованное лицо стало почти багровым, будто его мучало удушье. Машинально поправив тонкий галстук, Захар указал пальцем в сторону Анастасии, свел широкие брови и, чеканя каждое слово, приказал:

– А ты, сейчас же, пишешь заявление на увольнение!

– Захар Андреевич?! – широко распахнув глаза цвета мха, потрясенно воскликнула Анастасия.

 – Почему?!

Эмоции на лице мужчины выдавали, что он буквально на грани. На грани того, чтобы сорваться.

– Цыц, Настька! – тряся узловатым пальцем с перстнем перед носом девушки, процедил хозяин кафе. – Ты чего удумала, дура малахольная?! Нос задирать перед девчонкой Громова?!

Из глаз администратора, подведенных коричневой подводкой в стиле «смоки айс» брызнули крупные слезы. Вероятно, молодая женщина уже в уме прощалась со всеми привилегиями, которые ей давала должность администратора в «Белом кролике».

– Я…

– Молчи лучше! Громов намекнул, чтобы я тебя снял с должности. Говорит, что лично его оскорбила. Дура, – в сердцах прошипел Захар Александрович сквозь зубы. Сейчас он совсем не казался тем интеллигентом, коим выглядел ранее.

– Захар Андреевич, – заскулила рыжая, заламывая ухоженные пальцы, покрытые искусственным загаром.

– Ай! – Захар отмахнулся от Анастасии, словно от назойливой мухи, переводя взгляд карих глаз на брюнетку.

 – Снежана, отнесешь за их столик десерт, скажешь за счет заведения. Спросишь нужно ли что-то еще, поняла?

Та поспешно закивала, должно быть, боясь той же незавидной участи, что выпала ее «клону».

– А теперь, за работу! И не дай Бог, Максим Мансурович останется недоволен. Головы полетят с плеч. Весь персонал заменю!

Дождавшись, когда путь будет свободен, я быстрым шагом направилась в зал. Услышанное лежало на сердце тяжелым камнем, если не сказать больше – булыжником, что сделало меня растерянной и безучастной.

Все, чего мне хотелось сейчас – броситься прочь из этого дорого, помпезного заведения, и чтобы моя нога больше никогда не переступала порог этого здания. И его тоже видеть не хочу! Глаза эти синие, губы чувственные, с которых наверняка большей частью слетают лживые слова, красивое лицо-маска, за которой скрывается самое настоящее похотливое чудовище.