Ребенок от босса

Никогда раньше не замечала за собой маниакальных взглядов на мужскую пятую точку, а там было на что посмотреть. Удобно устроившись на водительском сидении, Максим развернулся всем корпусом ко мне. Взъерошив черные волосы пальцами, от чего пряди встали торчком, он задумчиво провел по подбородку и затем хрипло произнес:

– А теперь, ты расскажешь мне все. Что случилось, Ангел?

– Ангелина, – поправила мужчину, с неохотой встречаясь с синими глазами Грома, опушенными черными, как ночь, густыми ресницами.

 – Ничего.

Макс криво усмехнулся, но улыбка не задела его глаза.

– Ясно.

Одно такое простое слово, а мне показалось, что он в душу заглянул, перевернул там все и выводы сделал. Неблагодарная капризная девчонка – вот кто сидит перед ним. Наверняка именно так решил Максим Громов. Щеки залил горячий румянец, заставляя жилку на шее забиться отчаяннее. Не выдержав прямого проницательного взгляда, я опустила глаза, удивляясь своим эмоциям. Откуда они? Ведь Громов ничего плохого мне не сделал, даже не намекнул.

Откуда эта злость и не к месту фанатичная принципиальность? Стыдно! Обвинила во всех возможных грехах, а у человека даже обручального кольца нет. Да и постыдного ничего не предлагал. Дура!

Прежде, чем я решилась извиниться, салон люксового автомобиля заполнила вибрация. Неохотно убрав руку с руля, Громов снял с мигающей подстанции черный матовый телефон. Краем глаза мне удалось увидеть на горящем голубом экране одно слово – «Кирпич». Перед глазами всплыло неприятное лицо «неандертальца» с масляным взглядом темных, как маслины, черных глаз.

Неужели между этими столь разными мужчинами может быть что-то общее?

Сбросив вызов, Громов молниеносно набрал сообщение, затем отправил телефон обратно на свое место.

По напряженному лицу Макса, я поняла, что у молодого человека, должно быть, есть свои нерешенные дела, а тут я еще…

– Извините, я просто устала и… – начала я, чувствуя необходимость извиниться, ощущая себя глупым избалованным ребенком.

– Понял! – отрывисто оборвал Макс мое смущённое бормотание. – Диктуй адрес, отвезу домой. Тебе отдохнуть надо.

Совесть резко подняла голову, принимаясь с отчаянной злобой грызть душу. Не время прохлаждаться. Главная роль должна стать моей. Ни за что не уступлю Наумовой! Приняв решение, твердым голосом попросила Максима:

– Отвезите меня лучше в академию.

– Шутишь, что ли? – усмехнулся Громов, недоверчиво сверкая глазами.