Ребенок от босса

Только дождя мне не хватало! В рюкзаке заиграла мелодия. Неужели Димка очухался? Морщу нос, все еще ощущая обиду. Ничего, перебьется!

Пару знакомых домов и я вижу здание академии. Отмечаю, что в окне все еще горит свет. Сердце совершает кульбит, когда вижу припаркованный возле академии знакомый автомобиль. Машина Громова. Ладони тут же вспотели, но прежде, чем я успела их вытереть о джинсы, на макушку упала крупная капля дождя, затем вторая, третья…

Где-то за спиной послышалось громкое ругательство.

Я вздрогнула от страха и резко обернулась. В руке у мужчины, что появился из темноты, был зажат сотовый, который голубоватым светом освещал асфальт. В очертаниях я узнала мощную фигуру Громова, что быстро приближался ко мне. Те пару дней, что он не появлялся в зале, почти заставили меня забыть какой он высокий! Еле до плеча достаю… Я даже на секунду пожалела, что не надела босоножки, а схватила первые попавшиеся балетки на плоской подошве.

На Максиме была белая футболка и темно-серые джинсы.

Вроде бы все по-простому, но лейбл, что я заметила на ремне, дал понять – это лишь первое обманчивое впечатление.

– Что случилось? Ты почему не дома? – хрипло спрашивает Громов, обегая быстрым взглядом мой «наряд».

Он ненадолго задержался на майке, а затем на открытой ямочке пупка, где поблескивает небольшая сережка. С каким-то внутренним трепетом понимаю, что в голосе Грома слышится беспокойство. После безразличия Димки это пролилось на мою душу лечебным бальзамом

– Так, давай, детка, в тачку.

Быстро! – приказал Максим, а затем, заметив мою нерешительность, добавил: – Сейчас вся промокнешь.

Несмотря на командный тон, я безропотно следую указаниям, хоть и упрямо молчу.

И только в теплом кожаном салоне, что пропах дорогим табаком и смесью трав, понимаю, как сильно замерзла. Когда Максим оказался в салоне, мне подумалось, что автомобиль в разы уменьшился. Даже как будто стало не хватать воздуха. Я потрясенно охнула, когда широкие ладони неожиданно прошлись сверху вниз от моих плеч до самых запястий, разгоняя кровь по венам.

– Вся продрогла. Что же ты, дурочка, в недетское время по улицам шастаешь?

– В кино ходила, – опускаю глаза, чтобы он не заметил следов обиды, что совсем недавно кромсала мое сердце.

И откуда он знает, что замерзла? Прежде, чем успеваю удивиться, вижу, что горячий взгляд мужчины без капли смущения направлен в район моей грудной клетки.