А если это любовь?

Значит у этой мышки хорошая подушка безопасности в лице родителя-богача. Я сделал в голове пометку, что надо бы держаться подальше от золотой птички, чтобы не ранить ее нежные крылышки и тем более не обломить их.

– Ясно. Цаца. С этого и надо начинать, – бурчу под нос. Прозвенел звонок, а мои мысли все о мышке. Ее глаза… как она уставилась на меня и, шумно глотая, старалась держаться струной и язвой. Сам факт ее оборонительных действий уже рассмешил меня.

– Да знаешь, Миленка далеко не цаца, – задумчиво выдал Арсений, и я с любопытством посмотрел на друга, желая подробностей.

 – Вот сколько я её знаю, она никогда не кичилась статусом своей семьи. Глеб, а ты как думаешь?

– Да фиг ее знает, что там у богачей на уме.

Мы втроем двинулись к школе. Мне ж еще надо получить свой учебный план. Тут занятия построены по другой схеме, чем в простой смертной школе. Я обожал точные науки, потому противиться не стал и согласился на перевод, да и не буду крутиться среди своих знакомых, у которых перед глазами будет не Демид – прилежный ученик, а бунтарь с окровавленными костяшками пальцев.

И распределили меня как раз в класс, где была та самая «цаца» Милена. Отлично! Хотя бы учебный год пройдет весело, а не с траурным лицом.

– Я все-таки позову девчонок к себе на днюху, – неловко выдавил Глеб. Мы с Арсением остановились на крыльце здания. Мимо нас проходила толпа девчонок-кокеток, подмигивающих мне и хлопающих ресницами, как опахалами. Я проигнорировал их, что не сказать об Арсюхе, провожающего оценивающим взглядом толпу девятиклассниц.

Я толкнул друга, спустив того с небес на землю.

– Про Лиду уже забыл я смотрю, – подтрунил я, сдерживая улыбку. Арсений закатил глаза. – Глеб, в эти выходные будешь отмечать? Или еще не решил.

– Родители оставляют особняк под мою ответственность, а сами на выходные сваливают к бабуле на дачу чёрте куда, – его фраза прозвучала заговорщицки. – Поэтому кутим на всю катушку. Теперь надо как-то Катерину уговорить принять приглашение.

– Сейчас идем в класс и, прежде чем, ты снова засядешь в дальний угол, берешь и подходишь к ней, – серьезный тон и целеустремленные намерения Арсения меня рассмешили.

 – Усёк? Соберись, тряпка.

Глеб учащенно задышал, словно готовился к очередному бою на ринге. Запрыгал на месте, ударяя в свою ладошку кулаком. Поставил цель перед собой и посмотрел на каждого из нас.

– Да. Я сделаю это прямо сейчас. А если не согласится, что тогда? – внушение Арсения о смелости не сработало.