Ребенок от брата жениха

– Простите? – пробормотала, судорожно сжимая руки, что все еще лежали на коленях.

Цепкий взгляд Демьяна метнулся к моему лицу. Янтарные глаза, обрамленные густыми черными ресницами, прямо и уверено посмотрели в мои – растерянные и широко раскрытые от волнения.

– Твое имя переводится, как «моя», – криво улыбнувшись уголком четко очерченных губ, откликнулся брат Тоши, заставляя меня нервно заерзать на стуле. – Ты всегда такая вежливая, малая? – озадачил он меня внезапным вопросом и странным бестактным обращением.

Малая… Впервые почувствовав негодование, я гордо приподняла подбородок. Что он думает, если я не высокая, значит, и оскорбить можно? Ууу, каланча!

– Вы ошибаетесь, – твердо произнесла я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Мое негодование разожгло искры интереса в глазах брюнета в самое настоящее пламя.

– Это сокращение имени Мария, – чопорно закончила я, с раздражением отмечая то, как мой праведный гнев забавляет этого непробиваемого нахала.

– Ну как скажешь, Мия, – добродушно, словно не желая спорить с несмышлёным дитем, сразу согласился он, но тут же добавил: – Но мне лично по душе испанская трактовка, – не сдаваясь, лукаво блестя глазами, произнес Демьян.

Я поднялась со стула, сразу же почувствовав себя Дюймовочкой рядом с этим великаном. По его доброй улыбке было понятно, что для него это тоже не осталось не замеченным.

– Смотрю на тебя и не понимаю, что ты нашла общего с Антоном, – это не звучало как вопрос, скорее, как констатация факта.

В это момент Демьян Елагин выглядел таким серьезным, а его голос был настолько проникновенным, что я непроизвольно затаила дыхание.

Он поднял руку и совершенно неожиданно для меня отвел прядь волос от моего лица.

– Выглядишь такой юной и невинной… – понизив голос, произнёс с хриплыми нотками Демьян, лаская кончиками пальцев кожу моей раскрасневшейся словно от лихорадки щеки. – Очаровательна. Откуда ты только такая взялась?

Я, словно загипнотизированная, стояла, не шелохнувшись, пока вдруг не поняла, что шершавая подушечка мужских пальцев, массирует нежными движениями мои приоткрывшиеся губы.

Вспыхнув, я отбросила его руку, словно это была ядовитая змея. Боже! Что я творю?! Почему я позволяю этому человеку вести себя с собой столь нагло и беспардонно? Даже Антон никогда не позволял себе такого! Слишком интимно, слишком обжигающе…

– Пустите! – со злостью выкрикнула я, в раздрае чувств.

Демьян приподнял бровь и сурово нахмурился, что выдало мыслительный процесс.