Ребенок от брата жениха

Тяжело вздохнув, я вспомнила о своей сумочке, которую оставила прямо на диване в гостиной у Елагиных. Вот как так можно было опростоволоситься?! Слов нет…

– А я завтра не иду, – потухшим голосом, ответила я подруге. – Сумку с пропуском и паспортом забыла у Антона.

Нинка медленно убрала руки от волос, которые секунду назад взбивала для объёма у корней. – Вот те раз, подруга. Полный пипец! А завтра же пара у Васильева…

Я кивнула, соглашаясь с тем, что все плохо. Ведь Васильев один из самых строгих преподавателей.

А уж как он прогулы не любит – и вовсе не стоит говорить!

– Антон, естественно, занят и не сможет привезти сумку?

Чувствуя, как слёзы начинают застилать глаза, я обхватила плечи в защитном жесте и удручённо покачала головой.

– Нет, не может, – еле слышно откликнулась в ответ на Нинкин вопрос.

– Ясно-понятно! – ядовито проговорила Нинка, хватаясь за дверную ручку. – Взял бы и на такси отправил. Билл Гейтс недоделанный!

Я вспыхнула, поднимая глаза на подругу.

– Документы же… нельзя.

– Ай! – хмыкнула Нина и смахнула раздражённым жестом с лица локон-пружинку. – Нормальный мужик нашёл бы решение. Но, заметив мое состояние, она порывисто бросилась ко мне и приобняла. – Все! Не грустить, – Нина провела ладонью по моим волосам и даже чмокнулась в макушку. – Утро вечера мудренее. Может, Васильев ногу сломает и пары отменят!

– Нин, ну ты что?! – ошарашенно вытаращилась я на нее.

– Да шучу, шучу я! – вполне миролюбиво откликнулась подруга.

И только когда я закрыла за ней дверь, подумала о том, что Нина права.

В любом случае, мне придется сдавать тест или что там еще придумает в наказание Васильев. Утерев солёные слёзы со щёк, я ощутила, как пощипывает чувствительную кожу. Нужно срочно умыться. Впрочем, не помешает и контрастный душ.

ГЛАВА 7

Я проснулась рано утром. Наверное, сработала многолетняя привычка. За окном был слышен шум газонокосилки. Уже который день специальные службы наводили «порядок» в нашем дворе. Вдохнув полной грудью аромат свежей травы, я задумалась о том, что впервые за долгое время мне никуда не надо идти.

Приподнявшись, тут же лениво откинулась обратно на хлопковую белоснежную простынь, что приятно холодила разгоряченную со сна кожу. Я даже почти уже и не помнила, как это – просыпаться в предвкушении полностью свободного дня.

Мысли о том, что через час Васильев поставит ровным аккуратным почерком в журнале успеваемости напротив моего имени букву «н» я гнала прочь.