Случайная тайна от олигарха

Хочет показать мне свои отели? А точнее, жемчужину бизнеса Садулаева, из-за которой, собственно, и был затеян весь этот брак. Наши родители хотят объединить две несокрушимые империи, занимающие лидирующие ниши среди гостиничного бизнеса. Его предложение заставляет меня нахмуриться. Что за глупости? Мужчины же не переносят, когда женщина сует нос в «их дела»! А ведь меня всегда интересовала тема отелей. Только вот отец не дал мне единого шанса. Видите ли, мать так и не родила ему наследника, а я… всего лишь девчонка.

Что с них взять? Поэтому все мечты об управленстве были запрятаны очень глубоко и даже забыты. Меня отправили изучать ненавистную биологию. Ведь женская участь – стать либо врачом, либо учителем.

– Ты хочешь показать мне «Парадайз»?! Правда?

Давид почти незаметно усмехается, но поднятый вверх уголок губ выдает его. Садулаев ласковым движением пальцев отводит темные пряди волос с моего лица, открывая вид на брильянтовые серьги в ушах.

– Да, однозначно, я покажу тебе рай, Мирьям.

Вспыхиваю, когда понимаю, что мой вопрос прозвучал очень неоднозначно. Впрочем, как и его ответ.

Заметив алый румянец на моих щеках, Давид, довольно блестя глазами, убирает руку. В следующее мгновение он становится серьезным. Веселые искорки бесследно исчезают из его глаз. Образ вновь суровый и холодный.

– Да, Мирьям, я бы хотел, чтобы ты была в курсе того, как идут дела в бизнесе. Мне интересно твое мнение.

Внутри меня начинает подниматься волна восторга. Хочется подпрыгнуть и повиснуть на шее Садулаева, не скрывая радости.

Боже, это моя мечта! Хочу знать все: как работает персонал, как подписываются договора с поставщиками, как функционирует кухня ресторана в отеле. Однако непростая натура берет свое, и у меня вновь появляется скучающе выражение лица.

– Хорошо, я поеду с тобой, – приподнимаю бровь и высокомерно заканчиваю. – Только вот не надо себе ничего там придумывать, Давид. Если бы не твой грязный шантаж, я бы…

– Понял, милая, – перебивает меня Давид.

Он серьезен, но надо быть дурочкой, чтобы не заметить веселые искры, которые вновь появились в его темных глазах. – Хорошо, договорились. Как насчет десяти?

– Слишком поздно. Родители вряд ли… – хмурюсь я.

– Мирьям, – снова прерывает меныя Давид. – Я имел в виду утро.

– Ооо, – растеряно тяну и, ни капли не смущаясь, продолжаю. – Я не привыкла так рано встать, еще и куда-то выдвигаться потом.

– Как хочешь, – пожимает Садулаев со скучающим видом.