Случайная тайна от олигарха

– Мирьям Руслановна? – раздается издалека голос Евгении, которую хорошо слышно через приоткрытое окно «Джипа».

– Иду, – голос дрожит и прерывается от пережитой только что страсти.

Давид проводит пятерней по своим смоляным прядям волос

– К черту! – порывисто вновь наклоняется ко мне и аккуратно обхватывает пальцами мой округлый подбородок. Жених нежно целует в губы – так, как будто вовсе не мы только что сгорали в дьявольском пламени.

– Беги, – целует мои дрожащие прикрытые веки, – пока я тебя не украл, Мирьям Юсупова.

Взбудораженная, с невольной улыбкой на припухших, совсем без следов помады губах, спешу к дому по выложенной камнем дорожке, цокая каблучками. Прижимаю ароматный букет к груди, а в ушах эхом, словно на повторе, звучит низкий хриплый голос Давида:

«Неспокойных тебе снов, милая…»

ГЛАВА 13

Мирьям

– Мирьям!!!

Что это было? Испуганно открываю глаза и за доли секунды принимаю вертикальное положение, подхватываясь на кровати. Сердце бьется как-то рвано – толчками.

Облизываю пересохшие губы, оглядываясь по сторонам. Я отчётливо слышала голос мамы. Клянусь, это было так… реально. Поспешно убираю со щеки липкие от пота пряди волос. На часах три ночи. Может быть, они вернулись?

– Мама?! – мой голос звучит так пронзительно и потерянно в абсолютной тишине, что я испуганно обхватываю себя за плечи.

Почему так холодно? Даже пальцы озябли. Кажется, если подуть в воздух, то увижу полупрозрачное облачко пара. Но это невозможно! Лето… Прежде чем спустить ноги с кровати, я отчетливо слышу со стороны лестницы быстрый топот ног и негромкие прерывающиеся голоса.

Тяжело сглатываю. Что происходит?! Пытаюсь медленно вдохнуть побольше воздуха, чтобы хоть чем-то заполнить острую скребущую пронзительную пустоту внутри, но ничего не выходит. Глотки воздуха небольшие и беспорядочные. Откуда во мне эта беспричинная паника?

Такое впечатление, что в грудь с размаху ударила огромная ледяная волна. Теперь ее злые брызги зверски режут на лоскуты все внутренности.

Не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Рука сама тянется к быстро вздымающейся груди – туда, где по ощущениям ледяные пальцы великана кровожадно сжали бьющееся в агонии сердце.

Босые ноги несут меня в сторону двери. Повернув ручку, жмурюсь, когда по глазам резко бьет свет. Замираю, словно перепуганный олененок в свете фар.

Евгения, всхлипывая и захлебываясь в рыданиях, что-то говорит нашей экономке. У обоих женщин на лицах отражается неподдельный ужас.