Сердце Воина

– Ты пойдешь со мной! И без фокусов, девочка, – уже более настойчиво произнёс мужчина, давая понять, что выбора никакого у меня нет.

– Пошёл к черту! – неожиданно для себя сорвалось с моих дрожащих губ. Понимая, что потеряла осторожность, я широко распахнула глаза, готовясь к самому худшему. Каким же было мое удивление, когда Арман, сверкнув глазами, произнёс, растягивая лениво слова:

– А это будет интересно…

Входная дверь громко хлопнула, и в помещении вновь оказался тот же мужчина, что заходил до этого – шестерка этого… нелюдя.

– Тачки наготове! Номера поменяли, – доложил ситуацию чернявый мужчина. – Что с девкой, босс?

Я переводила взгляд с Армана на его прислужника и обратно. Мозг судорожно пытался найти выход из этой ситуации.

– Она пойдёт с нами, – сказал, как отрезал главарь, а в том, что он – главарь, я не сомневалась ни на минуту. – Не так ли, Виктория? Ты же хочешь, чтобы твой хахаль остался жив, – с нажимом пророкотал он, видя насквозь меня и мои душевные метания.

– Не надо, Вика! – зашептал жарко Никита. – Не вздумай…

– Заткнись! Иначе я, как перфекционист, не задумываясь, сделаю для симметрии тебе вторую дырку в плече, – оскалился брюнет, заставляя меня вскочить на ноги, что подгибались в коленях.

Он убьёт Никиту – тогда нам обоим уже ничто не поможет! Как мне казалось, я храбро приблизилась к великану. О боги, я не достаю ему даже до плеча и – это не смотря на то, что на мне туфли с восьмисантиметровыми каблуками. Я помимо воли задрожала, с удивлением видя, как медовые, словно наполненные ртутью глаза смягчились.

– Не бойся, – моя маленькая мягкая ладонь утонула в его – широкой, твёрдой и мозолистой. Словно горячая лава окружила мою кожу, настолько его рука была теплой.

Создалось ощущение, что я попала в клетку. Даже как будто послышался щелчок поворачивающегося замка, а ключи у него – у Армана!

ГЛАВА 14

Мужчина, заполучив в плен мою ладонь, словно только это и ждал, сразу же сделал шаг к выходу.

Еле поспевая за ним, я неловко придерживала верхнюю юбку. Она была настолько длинная, что когда я стояла, пышными волнами пенилась у меня в ногах, скрывая туфельки. А теперь такие красивые оборки, словно в наказание, путались и мешали идти. Взмокшая ладонь еле держала скомканный шёлк у талии, приподнимая ворох юбок, чтобы не упасть.