Скованные

Не увидела наморщенных носов, не услышала едких комментариев. Утро шло своим чередом.

Нэнси ждала меня на выходе из блока. Натягивала рукава серого вязаного свитера, надетого поверх белой рубашки. Из-за пасмурной погоды в корпусе прохладно.

Несколько переходов мы прошли молча. На одном из поворотов перед нами появился тип, похожий на того парня, предложившего Нэнси пойти под него. Возможно это он и был: такая же толстовка, на голове капюшон.

Нэнси замедлилась, отставая от него на несколько шагов.

– Мне страшно, – произносит полушепотом. – Говорят, сегодня посвящение… Ты знаешь, что нас ждет?

Мотаю головой. Ничего хорошего нас точно не ожидает.

Взгляд Нэнси прикован к спине в черной толстовке.

Остальной путь до столовой проделали без разговоров. Шум студентов заглушал мысли, дарил пресловутую видимость безопасности.

Среди толпы кажется, что ничего случиться не может. Защитная реакция мозга. Обманчивая. В потоке людей легче воткнуть нож и скрыться, причинить боль и остаться незамеченным.

Нож – условный страх. Вонзается безжалостно, проворачивается, превращая плоть в месиво.

Отвратительные ощущения.

Ребята уже сидят за столом. Мы с Нэнси занимаем те же места.

Мишель приветливо улыбается. Я не успеваю поздороваться, улыбка слетает с его лица.

– Черт, у вас же сегодня посвящение, да?

– О-у, – тянет Рина и насаживает бекон на вилку, – сочувствую.

– М-да, – коротко и мрачно выдает Олдос.

– Кто-нибудь, объясните, что происходит на посвящении? – Нэнси, и без того бледная, сидит огромными глазами.

Сжимаю вилку, тщетно успокаивая разогнавшийся пульс.

Рина со вздохом откидывается на спинку стула, по очереди смотрит на меня и Нэнси.

– Проверка на прочность.

– Моральную, – вкидывает Мишель.

– Физическую, – добавляет Олдос.

– Многие получают травмы, – продолжает Рина.

– Моральные, – кивает Мишель.

– Физические, – зубцы вилки Олдоса стукнулись о керамику.

Я махнула рукой с тяжелым выдохом.

– Можете не продолжать.

Нэнси без лица ковырялась в тарелке. Она словно надеялась в ней раствориться.

У меня тоже пропал аппетит.

На другом конце столовой сидят преподаватели, среди них и Спенсер. Им ведь известно, что устраивают столичные. Они знают. И допускают, потворствуют издевательствам. Потому что сами наверняка были среди тех, кто устраивал «посвящение». Поэтому они к нам относятся не лучше.